– Твоя. И всегда была.
– Я хочу, чтобы ты это запомнила. Я всегда буду рядом. Ты и наш ребенок - самое дорогое, что у меня есть в этом мире. И сделаю все, чтобы вы были счастливы. Ты мне веришь, Снежинка?
Еще один кивок.
После которого Тимур нежно целует меня в губы, словно запечатывая свою клятву. Отрывается только, когда в легких совсем не остается воздуха. Но даже после этого мы не разжимая объятий. Так и стоим, прижавшись лбами и тяжело дыша.
Малышка тоже чувствует. Легонько бьет меня ножкой, привлекая внимание к себе. Я по инерции поглаживаю место удар. Тимур завороженно следит за моими движениями.
Я вижу, как ему тяжело.
Взгляд сосредоточенный, между бровей виднеются глубокие морщины.
Наконец, он хрипит:
– Можно мне?
Я молча беру его за руку и прижимаю в том месте, где резвится наша дочь. Слежу за его реакцией.
Как он меняется в лице. Из предельно сосредоточенного Тимур вдруг становится безгранично счастливым. Морщины вмиг разглаживаются, на губах расцветает улыбка, а по смуглой небритой щеке медленно сползает слеза.
– Это невероятно…
– Знаю. Я сама была в шоке, когда она впервые толкнулась.
– Она? Значит, у нас будет дочь?
– Да, – не знаю, почему, но я вдруг начинаю плакать.
Тимур обхватывает мою голову руками и, притянув к себе, выдыхает в губы:
– Я люблю тебя, моя Снежинка!
И на этот раз я отвечаю на его признание.
Эпилог
Два года спустя
Снежана
Медленно, шажок за шажком, крепко держась за руки, мы подходим к импровизированному алтарю.
Шум прибоя вторит классической композиции, которую выводит небольшой оркестр слева. На белых, украшенных живыми цветами и зеленью, стульях только самые родные и любимые люди.
Не отпуская рук, мы поворачиваемся друг к другу лицом. Босы ноги мягко утопают в белоснежном песке, а счастливые лица сияют от улыбок.
На мне длинное струящееся платье цвета слоновой кости. Тимур в белых льняных брюках и рубашке.
– Моя нежная Снежинка, – шепчет на ухо, пока регистратор зачитывает традиционную речь. – Кажется, я ждал этого момента всю свою жизнь!
И в самом деле - после того памятного дня в Испании прошло два года. У нас родилась прекрасная дочь - Вера, мы назвали ее в честь мамы Тимура, я закончила курсы по программированию и теперь руковожу небольшой онлайн-компанией по созданию сайтов, Тимур помирился с дядей и расширил семейный бизнес, малышка Лера закончила курс терапии и уверенно идет на поправку, а любимая Софико теперь живет с нами, помогает мне с хозяйством и без конца учит Веру грузинскому языку.
У Ани тоже все хорошо. Мачеха уехала в Италию и даже встретила там новую любовь - С моим отцом мы так и не помирились. Несмотря на все уговоры Тимура, что он отпустил прошлое и готов ради меня наладить с ним отношения, я так и не смогла простить его. А в прошлом году мы узнали, что он погиб.
На похоронах были только только мы с Тимуром и Галицыны. Аркадий Леонидович обнял меня на прощание, и мы разошлись каждый своей дорогой. С Глебом мы даже не переглянулись.
Несмотря на мои отношения с отцом, свадьбу я все же перенесла.
Тимур не возражал.
– Главное, что мы вместе, – сказал он, когда мы ехали домой. – А свадьбу сыграем, когда ты будешь готова.
И вот, спустя год после моего заветного “да” мы здесь.
Тимур держит меня за руки.
Я с трудом справляюсь со слезами.
А рядом все, кого я безгранично люблю.
Регистратор просит нас обменяться кольцами, и мы синхронно поворачиваемся к усыпанному лепестками проходу, по которому идет Лера, придерживая на руках Веру.
Наша дочь в красивом белом платьице похожа на настоящего ангелочка. Ее огромные серые глаза смотрят на нас не невероятным обожанием. От радости она подпрыгивает на руках тети и едва не роняет шкатулку с кольцами. Гости смеются, переключая все свое внимание на маленького амура.
– Папа! – зовет громко и тянет к Тимуру ручки. Тот, как всегда не может устоять.
– Кхм, кольца, – шепчет растерянный регистратор. – Обменяйтесь кольцами.