Тело отказывается мне повиноваться. Мозг лихорадочно складывает мысли в предложения.
А я сижу, не дыша.
Плавлюсь под его взглядом, как свечка, которую безжалостно бросили в огонь и ждут, когда от некогда красивой художественной фигуры не останется и следа.
– Я сделала это для Леры, – вздергиваю подбородок кверху. – Так достаточно честно? Я прошла проверку?
– Снежана…
Рычит зло и резко подается вперед.
– Что? Ты снова не веришь?
– Не смей! Не впутывай мою сестру.
– Издеваешься? – тоже гневно вздыхаю. – Ты же сам хотел правду…
– Именно! – выплевывает он. – Правду, Снежана. Прав-ду! Но ты же умеешь по другому, верно? Только использовать, строить из себя жертву, ломать. Это у вас в крови. Я думал ты изменилась, Снежинка… – добавляет горько. – А ты все такая же. Достойная дочь своего отца. Браво!
Из груди будто сильным ударом вышибают весь воздух.
Что-то в нем неуловимо меняется. Выражение лица, взгляд, даже голос. Стоило мне заикнуться о Лере… На мгновение на нем проскальзывает нечто, отдаленно напоминающее разочарование и брезгливость.
Меня передергивает. Теперь уже знатно.
Стараюсь реагировать адекватно, но черт возьми не выходит! Меня будто в дерьмо окунают. Раз за разом. Толкают по самое горло. Да и еще и делают вид, что я сама им запачкалась. Не просто запачкалась, а пропиталась насквозь. А сам…
Во рту становится невыносимо горько.
Надо было промолчать.
Заранее же решила, что не буду с ним откровенничать. Моя жизнь никого не интересует. Нет же, вылезла со своей правдой!
– Может я и его дочь, но уж точно не предательница, – выпаливаю в сердцах. В глазах мужчины отражается холод, который снова неприятно царапает меня. И я из врожденного чувства противоречию продолжаю:
– Я всегда была честна с тобой! Всегда! Даже… когда расставалась.
– Конечно, – сдержанный кивок. – Я отлично помню твою речь. Такое не забудешь.
Отвечаю отрешенной улыбкой:
– Рада, что ты хоть что-то помнишь.
На этот раз он не реагирует.
Разговор скатывается в пустоту. Тимур молчит, отвернувшись. Смотрит куда-то сквозь пространство, а я, чтобы лишний раз не сталкиваться глазами, отворачиваюсь к окну.
И что он хотел услышать? Что я - продажная тварь и сплю со всеми, кто заплатит? Что изменяю бедному мужу? Что?!
Ответа нет.
Только тяжелое молчание, наше прошлое и… куча вопросов.
А впереди только неизвестность.
Как я все это переживу? Кто бы знал.
***
Прилетаем довольно быстро. Я засекаю - чуть больше часа.
Все это время сидим в разных концах самолета. Тимур занимается своими делами, уткнувшись в ноутбук. Вокруг него вертится все та же стюардесса со славным именем Альбина. Подносит чай-кофе, не забывая при этом чуть прогнуться в спине, наклониться, выставив внушительный бюст и оттопырив зад. Только слепой не увидит, как она хочет ему понравиться. Стелется перед ним, чуть ли из трусов не выпрыгивает. А ему все равно! Тимур даже не смотрит в ее сторону. Не замечает.
Неизвестно почему, но этот факт меня радует. Словно бальзамом по душе вызывает приятные ощущения. И день уже не кажется таким ужасным. И осадок от недавнего разговора.
Не хочет верить - его право. Я не буду из-за этого расстраиваться. И уж точно не собираюсь говорить со стеной!
Оправдания - удел слабых. Кто боится ошибиться. У кого есть за что сражаться.
У меня - ничего нет.
Ничего и никого.
В памяти всплывают слова Милены. Она тоже была одна, но справилась. Так чем я хуже? Сколько еще можно жить под диктовку? Да и Глеб обещал дать мне развод…
Не хочу пока загадывать, но на этот раз я точно не отступлю.
Самолет садится в международном аэропорту Тбилиси, и стюардесса вынужденно отлипает от созерцания Тимура. Он молча берет меня за руку и помогает спуститься.
– Застегни пальто, холодно, – произносит над ухом, чтобы перекричать разбушевавшийся ветер.