Я коротко киваю. Пальцы слегка подрагивают, единственная пуговица не хочет поддаваться. А меня лихорадит от его близости. Чувствую на себе взгляд Тимура и теряюсь еще больше. Ненавижу себя за это. Словно в прошлое вернулась. Снова стала влюбленной в него идиоткой…
– Иди сюда, – хватает меня за плечи и притягивает к себе. Ловко запахивает кашемировые поля, застегивает и перевязывает пояском. – Где твои перчатки?
– В сумке…
– Зря. Здесь хоть и теплее, но все равно другой климат, – отчитывает как маленькую. – Давай живее в машину.
Но руки так и не выпускает. Обхватив своими, защищает от непогоды. Растирает, запуская по венам мелкую пульсацию.
Тяжело сглатываю. Внутри будто раскаленный шар набухает, взрывается, вспыхивая молнией, и бьет в самое сердце. Как?! Как он это делает? Сначала ранит, обвиняет, а потом заботится... Это сводит с ума! Путает. Я уже не знаю, во что верить. Какой из Тимуров настоящий?
С трудом передвигаю ногами. Мы подходим в огромному внедорожнику. Реально большому! Таких я еще не видела.
Меня усаживают на заднее сидение и куда-то везут. Долго. Петляя сначала по широким столичным дорогам, вдоль красивых современных зданий, мостов и церквей. Потом по узким колоритным улочкам и дальше - к горным серпантинам.
Чем дольше длится поездка, тем сильнее закручивается напряжение внутри меня. Куда мы едем? Что меня там ждет? Кто?
Паника не отступает ни перед какими уговорами. «Так надо» и «Ты сама на это согласилась» - уже не работают.
В детстве я никогда не выезжала за пределы страны. Все мои поездки - по стандартному маршруту «пансион - дом», всегда в сопровождении няни.
Глеб тоже не спешил показывать мне мир. Одна-единственная поездка на Бали в наш медовый месяц, а потом бесконечные медицинские туры по Европе. И даже тогда меня не отпускали ни на шаг. Охрана всегда следовала рядом, об элементарных прогулках и походах в музей можно было только мечтать.
Но сегодняшняя поездка отличается всех, что были раньше.
Едем мы тоже не долго. Всего сорок минут. Я снова слежу за временем. Постоянно поглядываю на часы, будто это может что-то изменить.
Или значить.
Идиотка…
Тимур о чем-то приглушенно говорит с водителем, но я не слушаю. Его дела меня не касаются.
Чтобы хоть как-то отвлечься, заставляю себя думать о том дне, когда все закончится.
От Галицына мне ничего не нужно, детей у нас нет, так что развод оформят быстро, без волокиты.
Отец конечно впадет в бешенство, когда узнает. Еще бы - он ведь так старался, проталкивая меня наверх. Все мечтал, что разбогатеет, решит все свои финансовые проблемы и заживет в свое удовольствие…
Сердце снова отзывается в груди старой болью.
Быстро смотрю в зеркало, чтобы выцепить хоть на мгновение его взгляд. И вздрагиваю - Тимур пристально смотрит мне в глаза.
– Ты уверена, Снежинка? Точно не передумаешь? – Как наяву слышу его голос. Низкий. Бархатный… Любимый.
– Ни за что! – уверенно трясу головой, обнимаю его изо всех сил. Утыкаюсь в загорелую шею. От него так вкусно пахнет… – Я хочу быть с тобой, Тимур. Всегда!
– Маленькая моя, – обхватив мою голову, выдыхает в губы. И целует. Крепко. Долго. По-взрослому.
Земля ускользает из-под ног. Сознание отключается. И я плыву. Пьянею первым поцелуем. Дрожу в его надежных руках. Плавлюсь.
Хочу ли я уходить?
Нет! Тысячу раз нет! Миллион!
Пусть он будет моим первым. И… единственным…
По позвоночнику прокатывается жаркая волна. Я замираю. Забываю дышать. Чувствую, как пульс стучит в горле.
Мне бы отвернуться. Закрыть глаза. Спрятаться, как можно дальше. Но…
Его взгляд будто парализует. Держит в плену. И я не могу сдвинуться. Я вообще ничего не могу! Тону в нереально глубоких серых глазах. А внизу живота, впервые за все эти годы, разливается такая знакомая теплота… Тот самый жар, который как мне казалось уже никогда не вернется…
Картинка перед глазами расплывается. Я инстинктивно сжимаю бедра, заливаюсь румянцем. Если бы он только знал, о чем я сейчас думаю…