Тимур отстраняется, прекращая ласку, перехватывает кисти моих рук и требовательно рычит:
– Прекрати это! Не ври хотя бы себе.
– Хочешь, чтобы все было по-твоему?
– Ты сама хочешь этого не меньше моего…
– Я лишь хочу, чтобы меня слышали! Принимали за человека, а не использовали как куклу! Ты требуешь, чтобы я расслабилась, а сам только и делаешь, что давишь на меня! Тебе так нравится держать женщину в своей власти? Так я уже, Тимур, нет?
В этот самый момент, как по щелчку под окнами срабатывает ночное освещение, озаряя полумрак белым светом.
Я вижу, как его, затуманенный страстью, взгляд проясняется. Смотрит насквозь. Словно он видит меня впервые. Скользит по моему лицу, шее и резко меняется в лице.
Леденящая душу маска, которая так напугала меня в первую встречу снова скрывает от меня его мысли. Губы поджимаются в тонкую линию, но всего на секунду. Чтобы тут же, откинув мои волосы с шеи, процедить по слогам:
– Это он? Его работа?!
Голос Тимура, словно раскаты грома, сотрясает весь дом. На его скулах играют желваки, руки сжаты в кулаки. И вообще он выглядит так, будто реально может убить…
– Нет, – мой голос едва слышен. – Это… случайность. Я сама виновата…
Трясущимися руками поправляю одежду, запахиваю на груди халат, стараясь поднять воротник как можно выше. Тимур буквально взрывается. Хватает меня за плечи и встряхивает, что есть силы, как тряпичную куклу. Игрушку, которая вдруг по какой-то причине перестала работать.
Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но наши силы не равны.
– Случайность? Сама виновата? – цедит он, нависая надо мной. – Ты правда считаешь, что можешь спокойно врать мне в лицо, и я как последний осел схаваю твою ложь? За кого ты меня принимаешь?!
Его агрессия пугает. Мне больно. Страшно и унизительно от происходящего. Душа разрывается от бессилия и неверия в происходящее.
– Тимур, пожалуйста… – сглатываю непробиваемый ком в горле. – Ты делаешь мне больно…
Он наконец отпускает меня. Отходит на шаг и щелкает выключателем, освещая комнату.
– Извини, – произносит, глядя в глаза.
Киваю. Отрешенно смотрю себе под ноги, спрыгиваю со стола. Боже… Не могу поверить, что мы только что чуть не переспали. Здесь. Прямо на кухне…
По спине ползут горячие мурашки. Тело все еще ватное и хранит воспоминания о его прикосновениях. Жар между ног не хочет исчезать. И я, сжав челюсти, пытаюсь вернуть себе самообладание.
– Мне надоело, что ты постоянно врешь, – низкий голос раздается в опасной близости от лица. Тимур цепляет мой подбородок пальцами и заставляет поднять взгляд. – Может хватит? У меня такое ощущение, словно мы говорим на разных языках. Каждый гнет свою линию, а объяснить не может. Это глупо. Давай попробуем спокойно, по-человечески.
Он осторожно скользит по моей щеке пальцами, заправляет длинную прядь за ухо и ждет. Ответа. Решения. Правды, черт ее дери.
Кусаю губы, преданно глядя в его глаза, а сердце… Кажется, сейчас оно действительно остановится.
– Мы же столько лет не виделись, наверняка у нас накопилось достаточно тем для разговоров. Согласна?
Мне ничего не остается, кроме как согласиться.
– Отлично, – внезапно Озеров улыбается и отходит к плите. – Разговор идет лучше, если есть хороший напиток. Что ты будешь чай или кофе?
– Кофе, – отвечаю хрипло и, обняв себя за плечи, сажусь на ближайший стол.
Часы на холодильнике показывают половину третьего ночи, за окном абсолютная тишина, но сна ни в одном глазу. Понимаю, что после всего этого я уже точно не смогу уснуть, так что лучше взбодриться крепким напитком и настроиться.
Тимур прав. Нам давно пора поговорить. Вся эта игра в молчанку и настаивание каждый на своем ничем хорошим для нас двоих не кончится. Да и жить станет легче, если скинуть хотя бы часть этой тяжести.
Я смотрю, как ловко Тимур управляется с туркой, достает из шкафа кофейные чашки, раскладывает по блюдцам. Его движения уверенные, точные, словно он проделывал это тысячи раз. Интересно, как часто он варил своим женщинам кофе? Делал ли это здесь или у него есть другая квартира для таких встреч? Тогда почему он привез меня сюда? Я же видела, как ему дорога Софико. Эта грузинка чем-то напомнила мне маму Тимура. Не знаю, как ей это удалось, но всего парой фраз и теплой улыбкой она сумела растопить мое черствое сердце. Тимур любит ее и уважает. Следовательно, напрашивается вопрос, как часто мужчина знакомит дорогого ему человека с женщиной, которую купил?