Тимур ставит передо мной напиток и садится напротив. Между нами - около метра, но даже так я чувствую под столом его близость. Наши ноги, хоть и не соприкасаются, но жар, исходящий от его тела, обжигает.
Дыхание снова сбивается, пульс предательски частит.
Я осторожно, стараясь не делать резких движений - тут они не к чему - отворачиваюсь чуть в сторону, беру стакан и делаю глоток.
Горячий терпкий кофе стекает по гортани, я с трудом сдерживаю стон наслаждения.
– Это самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовала, – признаюсь на эмоциях. – Где ты научился так его варить?
Тимур поднимает на меня взгляд, и снова воздух в груди резко сжимается.
Почему мне снова кажется, что я совершила ошибку? Почему он смотрит на меня холодно и отдаленно?
Мне хочется рассмеяться над своей глупостью. Серьезно? Вот правда? Я реально думаю, что Тимур, после всего, что с ним сделали мои муж и отец, должен улыбаться мне? Вести себя как ни в чем не бывало и отвечать комплиментом на комплимент?
Бред.
Чувство вины захлестывает с новой силой. Я смотрю на шрамы Тимура. Самый глубокий…
Тимур получил их из-за меня!
По моей вине.
Потому что влюбился в не ту девушку…
– Я живу в Грузии, – отвечает спокойным, без каких-либо эмоций тоном. – Конечно же меня научили варить хороший кофе. Но это ты еще не пробовала из рук Софико. Вот, кто настоящая волшебница!
Говоря о ней, он будто расслабляется. Усталость и напряжение сходят на “нет”. Тимур даже позволяет себе улыбнуться. А я снова наслаждаюсь этой редкой картиной, пытаясь запечатлеть этот момент не только в памяти, но и в сердце. Когда уеду, будет о чем вспоминать.
– Надеюсь, когда-нибудь она удостоит меня этой чести…
– Утром попрошу ее сварить для нас обоих.
– Спасибо.
– Как же ты любишь это слово, Снежинка! Хватит уже благодарить меня по поводу и без. Я ничего такого не сделал, – в голосе Тимура звучат недовольные нотки.
– Прости…
– Вот опять. “Спасибо”, “прости”... Ты не знаешь других слов, девочка? Что за общение? Я чувствую себя каким-то тираном, ей богу!
Первый мой порыв - снова извиниться и пообещать, что исправлюсь, но я вовремя себя останавливаю. Перевожу взгляд на ночной сад и пытаюсь перевести дыхание.
Успокойся, Снежана. Ты не с мужем. Тебе не нужно следить за каждым своим словом. Все хорошо…
Легко сказать! Только вчера я узнала, что Тимур жив, испытав при этом такую бурю эмоций, что до сих пор не пришла в себя. А теперь я сижу в его доме, в Грузии, пью кофе и пытаюсь поддерживать разговор. Так не бывает! Не в реальной жизни…
– Я… Мне очень сложно с тобой общаться. Не в том плане, что я не хочу этого или мне неприятно. Нет. Просто… Дай мне время, ладно? Мне надо привыкнуть к тебе… К новому тебе.
Я грустно улыбаюсь, смотря на пустой стакан в своих руках. Не заметила, как выпила все.
– По-твоему я сильно изменился за эти годы? Поэтому ты не можешь привыкнуть?
Вопрос Тимура, прямой и понятный, бьет по самому больному месту. Понимает ли он, что делает мне больно?
– Нет, или да… Я не знаю. В последнее время мне все больше и больше кажется, что я вообще ничего не понимаю. Еще вчера утром я думала, что ты мертв, а сейчас мы сидим у тебя на кухне и разговариваем о жизни. Это не очень похоже на что-то обычное, не находишь? Три с половиной года я жила с мыслью, что тебя нет… Мой отец лично показывал мне видео, как машина с тобой упала в обрыв и взорвалась… Я была на твоих похоронах! Бросала горсть земли… Это не забывается! Я не могу удалить эти воспоминания и жить дальше, как ни в чем не бывало. Не могу!
Я выдаю всю эту тираду на одном дыхании. Тимур меня не перебивает. Слушает внимательно и лишь когда я заканчиваю, спокойно произносит:
– Так ты была на моих похоронах? Почему?