Руки сами тянутся к нему.
Обнимаю. Зарываюсь в короткие волосы, отвечаю.
Здесь и сейчас.
Мы.
Эта ночь.
Я больше не хочу ни о чем думать.
Потом. Все потом.
Сердце в груди бьется с такой оглушительной силой, что кажется Тимур тоже слышит его.
Пусть.
Я никогда не скрывала своего отношения к Тимуру. Любила. Люблю. Хочу быть с ним. Всегда.
***
Крутой жилой комплекс, въезд через КПП, подземная парковка. Кажется, я начинаю привыкать к новому Тимуру. Точнее - к жизни, которую он, как оказалось, ведет.
Мужчина выходит и привычным жестом помогает мне спуститься. Берет свою трость, и мы идем к лифту.
Зеркальная кабина бесшумно доставляет нас наверх, мелодичная трель оповещает о прибытии и мы оказываемся в просторном коридоре. Единственная белая дверь с тонким золотым узором приковывает взгляд. К ней и идем.
Тимур отпирает дверь, и в квартире тут же вспыхивает свет. Белый пол, стены, высокий потолок. Ремонт в стиле лофт с минимумом мебели оставляет огромное пространство. За панорамными окнами раскинулся ночной Тбилиси. Где-то вдали виднеется главная елка республики, мелькает разноцветными огнями, приковывая взгляд.
– Здесь очень красиво, – произношу, чтобы заполнить тишину. Снимаю пиджак, укладываю на спинку серого дивана. Кончиками пальцев провожу по мягкой обивке. Приятно. Как и все здесь. Запредельно дорого и бесконечно странно.
– Я редко тут бываю, – звучит спокойный ответ. – Только когда много дел и не успеваю уехать за город. Вина? Или что покрепче?
– Вина.
Он отходит к бару и рассматривает разноцветные бутылки.
– Есть бело, красное, розовое. Какое будешь?
Поворачивается ко мне.
– Все равно. Давай на свое усмотрение.
Несколько секунд смотрит на меня, раздумывая. Потом кивает, будто соглашаясь с собой.
– Значит, белое.
Стягивает пиджак, следом идет галстук-бабочка. Завороженно наблюдаю, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки, закатывает рукава.
Отмечаю, что его движения кажутся рваными, нетерпеливыми. Неужели он тоже нервничает?
Обняв себя за плечи, отхожу к окну. Волнение постепенно отступает. Я уговариваю себя выровнять дыхание. Шепчу привычную скороговорку.
Все будет хорошо.
С ним тебе нечего бояться.
Стеклянный звук за спиной заставляет обернуться. Тимур молча протягивает мне бокал. Себе же он налил что-то покрепче. Виски или коньяк, не могу разобрать по цвету.
Беру свою порцию, стараясь изо всех сил, чтобы рука не дрогнула.
– За эту ночь. За то, чтобы она не кончалась.
Чокаемся, после чего он вмиг выпивает содержимое своего бокала. Глаза все так же прикованы ко мне.
Сглатываю. Делаю пару глотков, совершенно не чувствуя вкуса. И будто набравшись смелости, выпаливаю как на духу:
– Тимур, поцелуй меня… Пожалуйста…
Он действует моментально. В секунду я оказываюсь в его объятиях, руки жадно обвиваются вокруг талии, притягивают к себе. Жар мужского тела опьяняет, дыхание касается губ. Закрываю глаза.
Это сильнее. Намного сильнее гордости. Всего, что я считала правильным, чем жила.
Все это неважно.
Бессмысленно, когда он рядом.
– Снежинка моя… Нетерпеливая, – и Тимур впивается в мои губы.
Сильно. С напором.
Поднимает руку и зарывается мне в волосы, до самых корней. Собирает на затылке и тянет назад, освобождая шею.
Его губы скользят ниже… Скулы, подбородок, шея. Колени подгибаются. Я жалею, что не сбросила туфли еще тогда, при входе. Опьяненная, теряю связь с телом. Растворяюсь. Как же хорошо…
Смелея, тянусь к нему руками, обвиваю широкую шею. Тянусь к губам.
– Снежана. Не торопись, девочка, – он останавливается, всматриваясь мне в глаза. – Если продолжим, я уже не смогу остановиться.
– Не надо. Не надо останавливаться. Прошу…
И краду поцелуй. Сама.
Тимур тяжело вздыхает. Я чувствую, как вздымается и опускается его грудь. Наконец, мужчина сдается. Углубляя поцелуй, подхватывает меня под бедрами. Поднимает и несет в комнату.