Завтра все прояснится. Осталось ждать совсем немного.
Улучив свободную от приготовлений минуту, я поднимаюсь в свою комнату и снова тянусь к телефону. Очередное сообщение от мачехи с коротким рассказом о положении дел дома. Ничего такого, о чем я не знала раньше. Бизнес отца на грани, а последняя надежда на Галицыных тает с каждой секундой. Свекр еще не вернулся из командировки, на звонки и сообщения не отвечает, а его помощник только безвольно разводит руками. Отец в отчаянии. Мечется, как загнанный в клетку зверь, стучится во все двери, но ничего не может изменить. Друзей, как и партнеров у него не осталось. С тех пор, как он выдал меня за Глеба, отец так сильно поверил в себя, что отвернулся ото всех. Теперь пожинает плоды. И честно мне не жаль. Ни капли. Не после всего, что он со мной сделал.
Сделав глубокий вдох, набираю Ане ответ. Вопрос, который я так долго не осмеливалась задать. Пора.
“Ты знала?”
Сердце пропускает удар. Я почти готова к тому, что сейчас прочитаю. Почти…
“Узнала в последний момент. Прости. Не смогла тебе сказать”
Ком в горле наконец рассасывается. Я тяжело сглатываю и убираю телефон в стол. Больше он мне сегодня не пригодится.
Краем глаза замечаю в углу комнаты приоткрытый шкаф. Из отверстия робко выглядывает кусочек длинной изумрудно-зеленой юбки нового платья. Очередной подарок от Тимура, чтобы я выглядела идеально.
Уже завтра все прояснится.
Закрыв дверцу, выхожу из комнаты и вновь окунаюсь в водоворот бесконечных хлопот и приготовлений к празднику. Еще один день в неведении и пряток от прошлого. Еще несколько часов игры в счастье. Думаю, я это заслужила.
***
– Снежана, милая, тебя к телефону, – голос Софико врывается в сознание, и я мигом бегу к ней. Хватаю со стола бумажное полотенце и по пути вытираю руки от остатков фарша.
Влетаю в гостиную и Софико тут же прикладывает трубку к моему уху.
– Алло…
– Привет, я не смог до тебя дозвониться. Ты снова забыла свой телефон в комнате, – бархатный низкий голос проносится по моей коже мягкой волной, окутывая и закрывая от мира. Я аккуратно перехватываю сотовый Софико и отворачиваюсь - подальше от любопытных глаз грузинок.
– Да… прости… Ты хотел сказать что-то важное?
– Просто хотел услышать твой голос, – продолжает все тем же непоколебимым, сводящим с ума, тоном. – У меня столько работы, что голова идет кругом, но… Я решил взять небольшой перерыв. Ты не против?
– Нет, просто… Обычно мы не говорим по телефону, – чувствую, как щеки медленно заливает ярким румянцем. – Я рада, что ты позвонил.
– Что делала сегодня? Уверен, Софико завалила тебя домашними делами. Она ни за что не позволит тебе прохлаждаться.
– Я бы и сама не стала, – улыбаюсь. Повернувшись, перехватываю взгляд женщины - она смотрит на меня с противоположной стороны комнаты. – Мне нравится ей помогать… Она научила меня делать голубцы с виноградными листьями. Сказала, что ты их очень любишь.
– Так ты для меня старалась?
Изо всех сил стараюсь не задохнуться.
– Понимай, как хочешь, – произношу довольно спокойно, хотя у самой сердце вот-вот выскочит из груди. – И если тебе понравится, я не расстроюсь. Ни капли.
– Вот так значит?
– Именно.
– Жестокая Снежинка. И снова ты разбиваешь мне сердце. Коварная девочка.
Жар с удвоенной силой приливает к лицу. Уши пылают. Отчаянно пытаюсь этого не замечать.
– Ты сказал, что у тебя много работы, – трусливо меняю тему разговора. – Это значит, что ты вернешься поздно?
На несколько на линии воцаряется тишина. Сердце грохочет с неистовой силой, надеюсь, Тимур этого не слышит…
– Боюсь, я вообще не смогу сегодня приехать. У нас совещание с американскими партнерами. Сама знаешь, во сколько они там просыпаются, – мне кажется, или я правда слышу в его голосе сожаление? – Снежа…
– Тим… – начинаю одновременно с ним и тут же запинаюсь. – Прости… Что ты хотел сказать?