Я был овощем. В буквальном смысле слова.
Меня собирали по кусочкам.
Десять сложнейших операций. Две остановки сердца. И несколько месяцев комы.
Если бы не деньги дяди, не его желание спасти единственного наследника семьи… Не обещание, данное моему отцу…
В день, когда я открыл глаза, моей мамы не стало. Она умерла, так и не узнав, что ее сын выжил. Леру забрали органы опеки и поместили в приют. А пока я заново учился держать ложку, делал первые неуверенные шаги и по крупицам восстанавливал память - в приюте случился пожар. Неисправная, еще совковых времен проводка не выдержала очередной починки местным электриком. Моя единственная сестра погибла в огне. Моя Лера…
Последняя из семьи Вершининых.
Мой лучик.
Она была целым миром. Маленьким ярким миром. Единственным, что у меня оставалось. И вдруг все померкло. Это не укладывалось в голове. В сердце. Отрицание шло полным холодом.
Я не верил. До последнего отказывался принимать, что ее больше нет. Жить с осознанием, что потерял ВСЕ. Всех, кого любил и кто любил меня. Свою семью.
Я превратился в психа. Видел все в черно-белом цвете. Ненавидел всех и каждого. Задавал один и тот же вопрос - почему?! И не находил ответа. Только мерзкая холодная тишина и сочувствующие взгляды персонала.
Растворился, спрятался и забылся под действием лекарств. Они спасали от боли. Вырубали мозг и приносили хоть какое-то облегчение. Просыпался и засыпал, как по щелчку, выполнял все предписания врачей, пока однажды не проснулся посреди ночи в холодном поту и с четким осознанием - хочу мести. Всем и каждому, кто причастен к краху моей семьи. Сука, я хочу крови!
И я поклялся. Позже. Когда лечение, наконец, закончилось и меня выписали из больницы. Прямо там, на пепелище сгоревших останков детского дома. Там, где в муках умирала моя Лера, я, стоя на коленях и умываясь кровавыми слезами, поклялся отомстить. Выпотрошить всех, кто виновен в ее уходе! Сжеть. Заставить биться в предсмертной агонии, прочувствовать ту же боль, муки и страдания, что испытала моя семья.
И я начал действовать.
***
У меня началась новая жизнь. Другая. Жизнь, о которой я раньше не смел и мечтать, но за которую заплатил сполна.
Фамилия, дом, бизнес - мне ничего не стоило нанять лучших ищеек, установить круглосуточное наблюдение за домом Галицыных, а в частности - за той, кого винил больше всех, ненавидел, презирал и… любил за беспамятства.
Она вышла замуж, переехала в новый дом, вращалась в высших кругах и жила так, будто ничего не произошло. Она… забыла меня. Все, что сделала, как предала. Я так и остался для нее просто экспериментом. Ярким, одноразовым бунтом перед отцом.
Думал об этом и сатанел. Терял рассудок.
Моя одержимость доросла до таких масштабов, что я уже не мог остановиться. Скупил все долги ее отца, тем самым загнав Рогова в ловушку, специально сдружился с конкурентами Галицына, чтобы перекрыть ему кислород. Их беспомощность опьяняла. Никогда еще я не испытывал такого черного, безудержного желания убивать, бить их же оружием, на их территории, по правилам, которые придумали они. Что это была за игра! Какой неописуемый кайф - видеть, как мечутся твои враги, суетятся в поисках выхода и знать, что его нет. Ты уже давно все перекрыл, продумал, как в сраной стратегии. Что бы они не делали - ты всегда будешь на шаг впереди. Всегда!
Но чем больше я играл, тем ненасытнее становился. Что бы я не делал, мне было мало. Недостаточно. Душа требовала большего. Ударь еще сильнее, так, чтобы уже не оправились, чтобы не смогли подняться. Сломай их, как они сломали тебя…
А потом я узнал про Анну. Точнее - бизнес, который она все это время тщательно скрывала… И все. Идея снова заполучить ее - на этот раз на своих правилах - больше не казалась такой уж бредовой. Пазл сложился как нельзя лучше.
Снежана сама придет ко мне.
Будет умолять меня на коленях.
Потому что я не оставлю ей другого выбора.
***
В тот день я разнес свой кабинет и напился в стельку, когда узнал, что она согласилась.
Блядь.
Сука проклятая!
Значит, продалась все-таки? Назвала свою цену? Сидела все время дома, строила из себя святую, разбрасываясь галицынскими деньгами на благотворительность, а потом на панель побежала! К тому, что предложил бОльшую сумму.