Я хотел ее, как никогда раньше.
И я брал.
Все, что она мне давала.
Капля за каплей.
Я испил ее до дна.
В последний раз…
Глава 17
Тимур
Я знал, что на Новый год они встретятся. Как бы я не изворачивался, не мог оттянуть этот момент еще хотя бы на пару дней. Мне нужно было всего навсего разобраться с ее мужем, поговорить нормально и… попросить остаться.
Честно. Искренне. Без всяких игр.
И если она согласится…
Я больше всего на свете хотел, чтобы она согласилась.
Но не успел.
Я ничего не успел…
Схватившись за голову, сижу несколько секунд без движений. Слушаю себя. Мысли, что носятся диким роем. Не могу ни на чем сосредоточиться. Даже боль в ноге не отрезвляет. Ничего, что связано со мной, моим положением или состоянием, в которое сам же себя вогнал.
Думаю только о ней. Как просрал все. САМ.
Я должен был сказать ей еще утром. Все сказать, как и планировал - без утайки. Как есть. Тогда всего этого бы не было…
Она была бы здесь.
А я…
Я бы не сидел сейчас в камере, в ожидании своего адвоката.
Страх жрет изнутри. Нарастает с каждой секундой. Кажется, время совсем не движется вперед. Я будто застрял в этом моменте. В промозглой серой камере, где даже пройтись невозможно. Шесть шагов в длину и столько же в ширину. Серые безликие стены и прутья решетки - единственное, что удерживает меня от моих демонов. А юриста все нет…
Где же его носит, черт подери?! Почему так долго?!
Мысленно пытаюсь просчитать ее маршрут. Сорок минут до аэропорта. Час в зале ожидания… У меня были все шансы успеть, позвони Софико чуть раньше… Заметь она, что Снежинка сбежала…
Но моя милая Софико не успела. Бабушка не дала ей подняться наверх. Старой матроне не понравилось, что она приняла ее в наш дом. В мой, сука. дом. МОЙ!
Топот шагов отвлекает. Я медленно встаю, чуть припадая на хромую ногу. Жалею, что оставил трость в машине. Теперь уже и не до нее. Надо срочно выбираться отсюда и ехать в аэропорт. Жаль, что нельзя вызвать вертолет и сразу же за ней. Во-первых, вертушка тупо не долетит, я только время потрачу, пока буду искать место для дозаправки. За это время с ней все, что угодно может случиться. С ее-то мужем…
Елен дожидаюсь, пока откроют дверь и выхожу из камеры.
Короткий кивок адвокату.
Взгляд в пустоту.
Никто ничего не говорит.
Не сейчас.
Уже в кабинете следователя встречаюсь лицом к лицу с дядей.
– И ты здесь, – не могу скрыть сарказма.
Замечаю в углу свою трость и беру, не колеблясь.
Облегченно выдыхаю, перераспределив массу тела так, чтобы освободить больную ногу от лишней нагрузки.
Жду, когда мне вернут мои документы.
– Как видишь, – черные, как угольки, глаза сверлят с осуждением. – Только в отличие от тебя, по другую сторону решетки.
Поворачивается и. коротко попрощавшись с офицером, выходит в коридор.
Я знаю, что он осуждает меня. Уже слышу, что собирается сказать. Мой правильный, достопочтенный дядюшка - приверженец правил и чтец традиций. Он ни за что не позволит, чтобы нашу фамилию полоскали в прессе. Чтобы его фамилию полоскали. Он пойдет на все, чтобы защитить семью. Когда-то я был таким же…
Заговаривает только, когда оказываемся возле машины. Разворачивается резко и смотрит прямо в глаза.
– Что ты творишь? Какого черта я вынужден спасать тебя из кутузки, да еще и перед Новым годом?! Ты хоть понимаешь, чем нам все это обернется? Мы еще от прошлого скандала не отмылись, а ты уже создаешь новые поводы для сплетен. О чем ты думал, когда врывался в зал ожидания?!
– Тебе сказать правду? А ты готов ее услышать?
Дядю буквально передергивает от моего ответа.
Он меняется в лице.
– Плевать я хотел на такую семью. Ясно? На все ваши дебильные правила. Какая вы нахер семья? Вы же никого кроме себя не видите. Даже услышать не в состоянии. Что я вам говорил?