Схватившись за голову, рву на себе волосы. Вою, не могу остановиться.
Так плохо мне было еще никогда.
Я будто бы умираю вновь.
Но на этот раз убийца - я.
Только я.
– Гони в аэропорт!
Я не могу потерять ее.
Их.
Не могу!
Глава 18
Снежана
Когда выхожу из аэропорта, меня все еще потряхивает. Глаза красные от слез, голова гудит от бесконечного роя мыслей, а сердце… оно давно умерло. Только злость не дает мне упасть, подпитывает тело и заставляет двигаться вперед. Дальше. На автопилоте.
На автопилоте я нахожу ближайший банкомат и снимаю со счета оставшиеся деньги.
На автопилоте поймала такси - одного из тех частников, что готовы подвезти тебя до пункта назначения в тридорого.
На автопилоте доехала до Аниного офиса и поднеялась на нужный этаж. Прошла мимо удивленной помощницы. Не раздумывая ни секунды, толкнула дверь кабинета, встретилась с мачехой глазами. И снова щелчок. Тумблер переключается в реальный режим, и меня накрывает волной боли.
Сметает лавиной - да так, что ноги разом подкашиваются, и я падаю. Оседаю на пол сломанной марионеткой. И, обхватив себя руками в попытке оградить от разрушения хотя бы внешнюю, искалеченную в хлам, оболочку, даю волю слезам.
В груди печет, выворачивает так, будто меня живьем затолкали в самое пекло. В самое сердце ада, откуда уже не выбраться. Никогда не выйти. Эта агония не пройдет. Не выйдет со слезами. И годы тоже не помогут. Мне уже ничего не поможет. Никогда.
Аня бросается ко мне, садится рядом и пытается обнять. Но я отмахиваюсь, не даю себя коснуться.
– Снежа, девочка моя…
Мерзко.
От ее жалости. От того, что не понимает. Не видит элементарной связи.
Она снова тянется ко мне, а я снова отталкиваю ее и прижимаюсь к двери спиной. Смотрю воспаленными, полными невыплаканных слез, глазами.
– Ты знала, – шепчу из последних сил. – Знала, что это он и все равно бросила меня ему. За что? За что ты так со мной? За что?! Ты же всё знала, Аня!.. Всё… Ты была рядом, когда я его оплакивала. Ты единственная знала, как я не хочу выходить за Глеба. Ухаживала за мной, когда он меня был… И все равно предала меня! За что, Аня? Скажи!
– Детка…
– Не смей оправдываться!
Аня вздрагивает от моего крика, как от удара. Хватается за грудь и, молча, смотрит мне в лицо.
Я вижу, как ее глаза наполняются слезами. Впервые в жизни моя сильная, уверенная в себе мачеха кажется такой слабой, настоящей женщиной. И впервые в жизни я смотрю на нее не как на подругу, а как на врага. Иллюзия пала. У меня никогда не было друзей. Я должна была это понять еще много лет назад, когда наша горничная - милая, добрая старушка, которую я любила, как свою бабушку, продала меня отцу за какие-то там жалкие гроши. Она выдала нас ему, не раздумывая. Зная, что папа убьет Тимура. Понимая, что я не смогу без него жить. Она лишила меня любимого тогда. Аня сделала это сейчас.
– У тебя не было другого выбора… Глеб бы от тебя не отстал!
– И ты решила, пусть лучше она станет игрушкой Тимура, чем кого-то еще, так? Тебе казалось, я буду счастлива узнать, что тот, кого я любила всю жизнь все это время был жив и даже не думал обо мне? Ты думала, он снова в меня влюбится, и мы заживем счастливо, как в сказке? Что было у тебя на уме, когда ты продавала меня ему?!
Молчит.
Режет без ножа, накося мне все новые незаживающие шрамы. Продлевая мою агонию, увеличивая во сто крат.
– Я лишь хотела помочь… Иначе вы бы никогда не встретились.
– Ты серьезно? – не верю своим ушам. Удивление резко сменяется ужасом, и я, как умалишенная, начинаю смеяться сквозь слезы.
Запрокинув голову, хохочу не в силах остановиться.
Хотела помочь…
Как это банально.
Она всего лишь хотела помочь!
Ровно как и горничная, из-за которой меня лишили все. Как отец, который так заботился о моем благополучии, что продал первому попавшемуся психопату. Как Глеб… Теперь еще и Тимур. Он тоже пытался. Нашел мне психолога, открыл глаза на мою жизнь… Чтобы тут же указать мне на мое место.
Они все постоянно пытаются мне помочь! Снова и снова. На протяжении многих лет. Они душат меня своей помощью, не понимая, что я уже не могу! Не могу сопротивляться. Вставать после каждого нового удара их “помощи”. Я не могу! Не могу! НЕ МОГУ!