– Это тебя не касается.
– Ты права. Ты снова права, девочка. Но я все равно не отстану. Один раз я уже совершил ошибку и чуть не потерял отца. Второй раз я этого не переживу.
– О чем ты? Причем здесь Аркадий Леонидович?
На этот раз я не кричу. Голос звучит едва слышно. Я поднимаю на него взгляд и несколько секунд смотрю на маску грусти на его лице. Галицын молчит. Избегает моих глаз. И я понимаю, что он не ответит. Никогда.
За годы брака я многое в нем поняла, изучила. Есть правила, без которых Глеб не был бы Глебом. Есть табу. Их не много, но достаточно, чтобы всегда держаться от людей на расстоянии. И самое главное из них - его личная жизнь. Та самая невидимая граница, за которую никому нельзя переступать. Даже жене. Пускай и бывшей.
– Мой водитель отвезет тебя в отель и будет ждать до тех пор, пока ты не будешь готова. Отдохни, соберись с мыслями. Подумай, где бы ты хотела жить. Любая страна, город. Я куплю тебе квартиру, где ты захочешь. Уедешь, когда сама решишь. Но я хочу быть уверенным, что ты не уезжаешь в неизвестность. Ты должна твердо стоять на ногах. Ты и твой ребенок. Я обещал отцу, что помогу тебе. Считай это чем-то вроде компенсации за годы нашего брака. Ты это заслужила, Снежик. И знаешь это лучше меня.
Глеб жестом подзывает к себе того самого мужчину, что следовал за мной весь этот день.
– Отвечаешь за нее головой, ты понял? Позвони, как будете в отеле.
Блондин коротко кивает и поворачивается ко мне.
Я молчу. Перевариваю все, что услышала. И удивленно смотрю вслед удаляющемуся Галицыну. Бывший муж медленно идет по парку и, заметив перед собой ту самую малышку, садится перед ней на корточки. Я не слышу, что он ей говорит. Не вижу, как на нее смотрит. Предо мной только его спина, обтянутая дорогой тканью. Но что-то внутри меня уверенно твердит, что он улыбается.
Глеб.
Чудовище, которое истязало меня годами.
Мой личный ночной кошмар.
Улыбается.
Не верю.
***
Но все равно еду в отель.
Сколько бы я не сопротивлялась, но на данный момент это единственный верный вариант. Такой тепличный цветок вроде меня не в состоянии выжить самостоятельно. Я должна была это понять еще очень давно. Есть люди - воители по натуре, сильные, стойкие, уверенные изнутри. Я не из их числа. Всю жизнь только и делаю, что живу по чужим правилам. Я - тот самый заскриптованный персонаж из любой игры. Программа - мое все. Стоит немного затормозить, чуть отойти от основного сюжета, разозлиться, как весь мир разлетается в щепки. Я снова оказываюсь одна. Слабая. Безвольная. До безнадежного смешная.
Я - это я. И другой уже не стану. По крайней мере не сейчас.
Зайдя в свой одноместный люкс, закрываю дверь на ключ и сразу же иду в ванную. Горячий душ помогает немного расслабиться. Я снимаю с себя истрепавшуюся за день одежду и отправляю в стирку. Сама наряжаюсь в махровый халат, собираю длинные волосы в гульку. Стараюсь не думать. Откладываю все мысли на потом и прихватив фруктовую нарезку устраиваюсь на балконе, в тени изумрудно-зеленых веток винограда.
Беру в руки телефон и набираю номер Ани. Пора.
– Ало… Милая, это ты? Как хорошо, что ты позвонила! Как ты? Как дела? Где ты сейчас? У тебя все хорошо? – вопросы сыпятся на меня бесконечным потоком, я буквально воочию вижу, как она машет руками, словно не может найти им применение.
Сердце сводит очередной судорогой, и я чувствую, как внутри разливается тепло. Та сама детская радость, осознание, что о тебе помнят, что ты не одна. Никогда не одна, даже если кажется, что это так.
– Снеж? Снежа, ты плачешь? Зайка, что случилось?
– Ань, я такая дура, – всхлипываю. – Как я могла поверить, что у меня получится? Как?
– Детка, я ничего не понимаю. Что произошло? Тебя кто-то обидел? Галицын? Озеров? Кто?!
– Он все это время знал, где я. Ты представляешь? Все про меня знал. И где живу, кем работаю. Он постоянно был рядом. А я даже этого не поняла. Думала, что избавилась от него.
– Он тебе что-то сделал? – в голосе мачехи звучит сталь. – Этот урод тебя тронул?!
– Нет…
– Скажи мне, где ты. Сейчас же! Я приеду и заберу тебя. Хватит! Больше никому не позволю тебя обижать, ты меня поняла?! Знаешь что? Да пошли они все нахер эти мужики! Мы сами со всеми справимся.