Я слабо улыбаюсь и перевожу взгляд на наши сцепленные пальцы.
– Я готов ждать, сколько угодно.
Опираюсь на подлокотники кресла и, сцепив зубы, пытаюсь подняться. Нога нещадно болит, выворачивает наизнанку. А мне, как зеленому юнцу, хочется лишь одного - произвести впечатление на свою девушку. Не должна она видеть моих страданий! Но в последний момент, когда я уже почти встал на здоровую сторону, усталость берет верх над физическим. Я спотыкаюсь и тут же слышу заботливое:
– Тимур! Осторожнее!
Секунда, и она уже рядом. Придерживает меня за талию, задирает голову и пронзает тем самым взглядом.
В голове у меня взрывается целая вселенная, рассыпалась на миллиарды мельчайших частиц.
Она не отходит. Наоборот. Расправляет пальцы, ощутимее дотрагиваясь до горячей кожи, прожигая ткань черной рубашки.
Снежинка, не размыкая губ, выдыхает:
– Твоя нога…
Все.
У меня срывает последние оковы. Порываюсь вперед и без зазрения совести впиваюсь в ее приоткрытые губы.
Глава 25
Снежана
Тимур целует меня как одержимый. Я отвечаю с не меньшей страстью. Прижимаюсь к нему, цепляясь за плечи. Еще… Еще…
Выдыхаю сдавленно:
– Тимур…
Секунда, и он же отстраняется, смотрит на меня пьяными потерянными глазами.
– Да, маленькая, да. Я не должен был… Просто не смог удержаться, – тянется, чтобы обо что-нибудь упереться. Его состояние пугает. Да он едва стоит на ногах!
Я пропускаю его слова мимо ушей - у нас еще будет возможность обсудить этот момент, и помогаю ему сесть на диван. Придерживаю, боюсь отойти. Кажется, если отпущу - случится что-то плохое, а ведь мы только начали все прояснять.
Только когда он оказывается в относительной безопасности, замечал, что все это время я не дышала.
Медленно прихожу в себя после поцелуя.
Думать по-прежнему тяжело, в голове стоит легкий шум, на глазах - пелена.
Если присмотреться, Тимур тоже выглядит не лучшим образом. Волосы взлохмачены, на щеках отросшая щетина, рубашка мятая - видно, что он в ней уже не первый день. И взгляд у него такой… будоражащий.
Чуть позже я обязательно подумаю о том, что здесь произошло, проанализирую все, а пока не могу оставить его в таком состоянии.
Дожидаюсь, когда он посмотрит на меня и осторожно спрашиваю:
– Где твоя трость?
– В машине… Кажется где-то на заднем сидении.
– Дай мне ключи, я принесу.
Протягиваю руку, и он вручает мне портативный пульт. Собираюсь уже уходить, как вдруг в спину летит:
– Снеж… – он протяжно вздыхает, сжимая больное колено. – Там в бардачке лежит аптечка. Прихвати, пожалуйста.
– Сейчас.
Подрываюсь мгновенно. Вылетаю из дома и, разблокировав двери, ныряю на переднее пассажирское сидение новенького немца. Пару секунд пытаюсь разобраться с потайным механизмом, руки трясутся, и кнопка поддается лишь с третьего раза. Наконец, крышка бесшумно поднимается, и моему взору предстает все содержимое шкафчика.
Первое, что я вижу - маленькая черная папка, чем-то напоминающая школьный пенал. Видимо это и есть та самая аптечка. Беру ее, а под ней…
Бархатная коробочка?
В горле образуется ком.
Типичный девичий ум тут же придумывает, что именно в ней лежит.
По телу проносится мелкая дрожь. Я даже невольно ёжусь.
Моргаю…
И не могу оторвать от нее глаз.
Как завороженная.
Не от мира сего.
Словно и не было всех этих месяцев, лжи и взаимных упреков.
И всех этих лет.
Словно мы… пара.
Самая обыкновенная, среднестатистическая, настоящая.
Поворачиваюсь и бросаю взгляд дом, потом снова в бардачок.
Сердце пропускает удар. Кончики пальцев показывает от нестерпимого желания.
И я поддаюсь.
– Всего одним глазком…
Это же ничего не значит?
Я все еще его не простила.