В глубине души я проклинал себя, что не остановил процесс зачатия еще в клинике, отказавшись от этой процедуры, но уже ничего не изменишь. Моя жена беременна, а это и хорошо, и плохо. Возникал другой вопрос: что мне делать? Как быть? Я не могу бросить жену и оставить ее на содержании, но как же Лика? Я хочу строить жизнь с ней, жениться, воспитывать детей. А хочет ли этого она? Сегодня Лика ясно дала понять, что детей пока что не планирует, но что случится, если для меня уже будет все поздно?
– В следующий раз следите за женой, – напомнил о своем присутствии мужчина. – Алкоголь может плохо влиять на плод, и волноваться будущей мамочке ни в коем случае нельзя, вероятен риск выкидыша. Беременность будет тяжелой, – я практически не слышал Георгия Павловича, едва улавливал его слова о выкидыше и сложностях беременности. – В Швейцарии есть хорошие специалисты. Кристине Сергеевне будет полезно немного полежать в их центре пару недель. Они глубже рассмотрят ее положения и помогут легче пережить положение.
Я чувствовал, как врач смотрел на меня немигающим взглядом, стараясь понять, насколько внимательно я его слушал. Или, может, хотел убедиться, что важная информация отложилась в голове. Но это не так. Совсем не так. Даже покинув его кабинет, я находился в том самом коконе без света и чистого воздуха, в том состоянии, когда необходимо быстро, а главное – правильно принять жизненно важное решение.
Чувство ответственности и боль переплетались между собой крепкими нитями, неспособными разорвать связь. Наверное, впервые в жизни я оказался в столь затруднительной ситуации, хотя раньше, когда стоял выбор между женой и любовницей, решение принималось долго, но порядком легче.
А сейчас…
Я не понимал, как лучше поступить. Что делать с Кристиной? Знала ли она о своей беременности или же мне придется сообщить ей эту новость? Захочет ли оставить ребенка после стольких лет стараний. Напоследок, перед моим уходом, она кричала, что не хотела иметь детей в нашем браке, но что, если эти слова были сказаны со зла, чтобы ранить в самое сердце? Я не могу бросить ее на произвол судьбы со своим ребенком, что бы между нами не произошло. Мы долго этого добивались и теперь наша мечта осуществилась. Но будет ли он счастлив в семье, где родители несчастны друг с другом? Или наша семья не такая уж и несчастливая? Такая вероятность имеет место быть, только отголосок разума все равно напоминал мне о прекрасной блондинке, которая сейчас страдала без меня. Которая скучала и ждала моего возвращения, несмотря на сказанные слова. Которая всегда будет меня ждать….
– Ты пришел… – уже не помню, как я дошел до названной VIP-палаты, где лежала Кристина, как открыл дверь и стоял напротив ее кровати, посматривая на вколотую в вену иголку. Георгий Павлович что-то говорил об этом, только я вновь упустил всю несущественную информацию.
– Как ты себя чувствуешь? – присев рядом с ней на стул, поинтересовался я.
– Хреново. Меня словно в отрезвитель привезли, – горьковато, с привкусом полной безнадежности проговорила Крис. – Никита, я беременна, – тут же поставила перед фактом, не предполагая, что меня уже ввели в курс, хотя, наверное, я бы предпочел оставаться в неведении. Хотя нет, не так. Лучше вообще стереть воспоминания последнего часа или же проснуться рано утром в объятьях Лики и узнать, что все это лишь плохой сон. Ночной кошмар.
– Ты хочешь этого ребенка?
– Я хочу, чтобы все было как раньше, – она коснулась рукой моей покоящейся ладони, которая в момент напряглась. Давно она не оказывала подобных жестов, давно не заглядывала так проникновенно в мои глаза. Не просила… – Помнишь, когда мы были вместе, проводили вечера и мечтали о детях. Может, этот малыш воплотит наши мечты.
– Кристина я… – только хотел возразить ее мысли, дать попробовать самому решить проблемы, однако Крис, приложив палец к моим губам, оторвав ее от моей ладони, перебила возникшие мысли в голове.