А умершую любовь, превратившуюся в привычку, невозможно вернуть обратно…
– Сука ты, Никита, – ее слова не сразу дошли до меня, ибо сказаны были слишком тихо. Шепотом. Словно она разговаривала сама с собой. Однако красноречивый взгляд, полный ненависти, обращенный ко мне, опроверг мои подозрения. – Ненавижу тебя!
– Кристин, успокойся, – теперь же я был просто обязан ее унять, только, видимо, этому случиться не суждено.
– Нет, не подходи! – выкрикнула она, вытянув руки вперед, стоило мне сделать шаг навстречу. – Успокоиться, да? Как я могу быть спокойна, когда ты шляешься черт те где со своей белобрысой шлюхой? – ну началось. Вновь она напилась в хлам, вновь кричала, как истеричка, вновь обвиняла меня во всем подряд. В несуществующем. Тогда почему я ничего не предпринимал и не пытался опровергнуть ничего из сказанного?
Потому что она четко била обвинениями, которые с недавних пор стали правдивыми…
Нет, она не просто кидалась словами, не понимая весь смысл. Кристина явно намекнула на одну прекрасную особу из моего окружения. На Лику. Помнится, она и раньше тонко намекала на нее, когда бросалась обвинениями в измене, но в то время я даже не думал о том, что моя жизнь повернется именно так. Что в какой-то момент я устану от сожительства с Кристиной и уйду налево. В прекрасную жизнь с моей сладкой блондинкой. Интересно, что бы произошло, если бы Лика не появилась в моей жизни? Так бы и остался пытаться сосуществовать с Кристиной, совершенно не замечая наших проблем и отсутствия любви как таковой. Ее больше нет, а Лика помогла мне это понять и увидеть все своими глазами.
– Молчишь? Значит, я права! Ты действительно трахаешь Королеву? – нарушила молчание жена, стараясь подняться, однако дезориентация берет верх над разумом и телом, заставляя ее сесть на свое место, слегка развалившись на наших шмотках.
– Кристина, прекрати.
– А что прекратить? Правда глаза колет? Ну, и каково оно, шляться налево? Тебе стало легче, родной? – она все повышала голос, а я желал оказаться все дальше и дальше. Мысленно. Вспоминая другую блондинку. Красивую. Умную. Понимающую. С того момента, как я пообещал Лике быть только с ней и разобраться с женой, прошло достаточно много времени, и ни разу за все эти дни я не услышал из ее пухлых уст упрека. Она терпеливо ждала моего решения, моих действий, за что я был благодарен Лике и чего не получал от жены. Возможно, именно такая женщина мне нужна? Та, которая сродниться с моей душой и не станет задавать лишних вопросов? Может, именно поэтому я сделал выбор в пользу Лики? И сейчас, глядя в глаза Крис, я был абсолютно уверен в своих действиях.
И в словах, которые так легко и спокойно слетели с губ:
– Мне нужен развод, – твердо поставил Крис перед фактом. В какой-то момент я пожалел, что начал разговор именно сейчас, видя подобное состояние жены, однако больше ждать невозможно. Просто не хочу. Не вижу смысла.
Внезапно Кристина начала истерично смеяться, будто я рассказал ей какую-то шутку, а не попросил разорвать наш десятилетний брак. Заливисто и долго. Жалко. Да, именно такой я видел ее с практически опустошенной бутылкой виски, остатки которой она залпом влила в свой организм. Она тут же посмотрела на меня уже другим взглядом, сменив маску бесталантной актерской игры в комика на более реалистичную.
За затравленную до жути ревнивую жену…
– Да ладно? А я-то думала, что ты, нагулявшись, приползешь домой со слезами на глазах, умоляя принять тебя обратно! – сарказм так и лился из ее уст, однако я не обращал на это никакого внимания. – Посмотри на себя, Красницкий! Тебе тридцать пять, а сколько лет той девчонке? Двадцать? Двадцать два? Она выкинет тебя так же быстро, как и закрутилась ваша интрижка.
Не скажу, что своими словами она надавила на больное место, однако заставила ощутить неприятный осадок. Вряд ли мне об этом нужно задумываться сейчас, когда наши отношения с Ликой серьезны как никогда. И когда меня останавливал возраст? В ее квартире, когда я вломился без предупреждения? Или в лифте, когда ее сладкий ротик усмирял мою похоть? Или в туалете на аукционе? Или же в Финляндии? Ответы на эти вопросы очевидны.
– Мне нужна твоя подпись, – мой тон не менялся, остался таким же жестким и решительным, а лицо, наверное, обрело непроницаемый вид, судя по недоуменную выражению лица Кристины, когда я со спокойствием и полной уверенностью в собственных действиях достал из портмоне документы о разводе и протянул ей. Точнее не так, положил рядом с женой, зная, что она не возьмет их, швырнув куда подальше. – Я оставлю это здесь, – и развернулся к выходу. Вещи сейчас собирать бессмысленно – они безнадежно испорчены, а Сергея беспокоить не хочу. Лучше сделать это в ближайшую неделю.