Здорового, как же. Я ухмыляюсь про себя, открывая дверь. Поспала-то всего три часа.
– Привет, Сильвия.
Джейн Морган влетает ко мне как к себе домой, бросает тяжелый взгляд на подставку для зонтиков, будто та в чем-то провинилась. В ее бледно-серых глазах плещется злость, а выражение лица такое, будто буквально пару мгновений назад подругу заставили проглотить лимон.
– Наслаждаешься жизнью?
– Как видишь, – говорю я медленно.
Не понимаю, чем она так возмущена и почему просто не позвонила. Сейчас, стоя рядом с Джейн, одетой в джинсы и растянутый свитер крупной вязки, поверх которого наброшен видавший виды тренч, я в тонком халате и с пакетом льда в руке выгляжу просто смешно.
– Что-то случилось?
Но Джейн не торопится отвечать. Сбитая с толку, я наблюдаю за ней из-под спадающих на лицо растрепанных волос: подруга проходится по просторному коридору до гостиной и обратно, посматривает на открытую дверь спальни и даже заглядывает на кухню.
Какого черта?
– Слушай, если я что-то у тебя случайно прихватила, то просто скажи, – в моем голосе проступает сталь, я умышленно повышаю тон и наконец откладываю в сторону лед.
Поправляю прическу, насколько это возможно, и скрещиваю руки на груди. Терпеть не могу, когда кто-то начинает хозяйничать на моей территории, особенно без разрешения.
– Не надо бродить по моей квартире с таким видом, будто я стащила твой бумажник.
Но мое недовольство – ничто в сравнении со злостью, нет, яростью, что мгновенно проступает на лице Джейн. Тонкие, невзрачные черты лица искажаются, делая ее похожей на уродливую ведьму из детских сказок. Не хватает лишь длинного крючковатого носа с противной бородавкой на кончике. Подруга бросается ко мне, вытянув вперед руки, но останавливается буквально в паре дюймов. Дышит тяжело и часто, да и лицо у нее раскраснелось и покрылось испариной, как если бы она решила пробежаться до моего дома трусцой, а не взять такси.
– Нечего строить из себя дурочку, Сильвия. Я знаю, у тебя прекрасно получается проворачивать такой фокус с идиотами с нашего курса, но я теперь вижу тебя насквозь. Скажи, чего тебе не хватало?
Джейн срывается на крик, заламывает руки, и ее глаза едва не выходят из орбит, прежде чем она прикрывает их на несколько долгих секунд. То ли успокоиться пытается, то ли, наоборот, распаляется все сильнее.
Я делаю шаг назад и тянусь обратно за отложенным на полку для ключей пакетом. Ничего тяжелее под рукой нет.
– Что ты несешь, Джейн?
– Чего тебе, мать твою, не хватало, Сильвия? Ты могла бы добиться чего угодно, если бы только перестала воротить морду от всего подряд! Смазливое личико, деньги, богатый папаша, да даже парни – серьезно, у тебя и так все было!
Несколько секунд в холле слышны лишь отзвуки тяжелого дыхания и далекий уличный шум – из-за приоткрытого окна в гостиной доносится гул машин и гудение кондиционера. Отступать уже некуда, а шаг вперед я сделать боюсь: Джейн будто слетела с катушек и легко может переступить черту. Алкоголем от нее не пахнет, зрачки не расширены – и то ли похмелье так на нее влияет, то ли кто-нибудь из ребят снова навешал бедняжке лапшу на уши. Только что такого нужно было выдумать, чтобы ополчилась она не на кого-нибудь, а на меня? На свою лучшую подругу. На единственного человека в колледже, кто готов был с ней общаться. Жалел ее. Помогал ей.
– Зачем, Сильвия? – хрипло шепчет Джейн и опирается ладонью о стену. Мгновение, и она уже лупит по ней кулаком и шипит от боли. – Я столько к этому шла, готовилась и набиралась сил месяцами, и вовсе не для того, чтобы самовлюбленная дурочка вроде тебя взяла и все испортила.
– Джейн, – хочется достучаться до подруги и понять, что происходит. Мы ведь всегда находили общий язык. – Послушай, я ничего плохого тебе не сделала. Если Джемма снова наговорила тебе ерунды, то моей вины в этом нет. В первый раз, что ли?
– А ты упертая, да? Не хочешь играть по правилам?
– По каким правилам, Джейн?! Я понятия не имею, о чем ты говоришь!
И она снова меняется – злую ведьму вытесняет бугимен, когда глаза Джейн загораются огнем, а губы смыкаются в тонкую, бледную, едва заметную на лице линию. Ноздри вздымаются и подрагивают, брови сведены к переносице, темные волосы спадают на лицо. Я готова поспорить, что еще одно слово, и Джейн бросится на меня с кулаками, настолько у нее злобный и безумный вид.
Невольно я отступаю влево, поближе к проходу в гостиную. Там, на трехместном диване, остался лежать телефон. Но есть ли смысл звонить в полицию? Куда проще выставить подругу за дверь, вот только сил мне наверняка не хватит. Джейн выше, шире в плечах и знает пару приемов самообороны. Когда-то она предлагала ходить на курсы вместе, но меня никогда не интересовала необходимость распускать руки. Мне всегда хватало небольшого перцового баллончика в сумочке.