Господи, ну и бред!
Однако на следующий день я все-таки еду в церковь – в собор святого Патрика, куда меня когда-то водила миссис Говард. Прекрасная была женщина, только католичка до мозга костей. Удивительно, но под высокими сводами, среди расписанных фресками стен и густого, навязчивого запаха ладана я чувствую себя в безопасности впервые за последние несколько дней.
– Тебя что-то беспокоит, дитя? – обращается ко мне святой отец, когда я несколько долгих мгновений задумчиво разглядываю витражное изображение святого Патрика – католического покровителя Ирландии.
Сумел бы он защитить меня от демона, если бы я верила так же искренне, как миссис Говард? Если бы относилась к религии серьезно, а не восхищалась архитектурным великолепием собора, напрочь забывая, что тот на самом деле символ не красоты и искусства, а веры?
– Нет, все в порядке, – отвечаю я не задумываясь.
Рассказывать о своей беде я не готова никому, даже отцу. Признаться самой себе оказалось до жути тяжело – не попытайся Джейн меня ударить, я до сих пор уверяла бы себя, будто Мер был всего лишь галлюцинацией. Похмельной горячкой. Насколько легче стало бы жить, если бы все это решилось парой визитов к психотерапевту.
– Мне просто захотелось почувствовать себя в безопасности. В последнее время так много всякой дряни происходит, уже и не знаю, куда деваться.
– Господь все видит.
У святого отца скрипучий голос пожилого человека, он по-отечески улыбается, но искренности в его улыбке ни на грош. В серых водянистых глазах легко читается безразличие – наверняка он так устал от своей работы, что готов обещать любовь господа всякому, кто переступает порог собора. Лишь бы только отвязались.
– И не бросает своих детей в беде. Достаточно помнить, что на все его воля, и за каждым закатом обязательно последует рассвет.
С тем же успехом можно было прочесть пару католических брошюр. Будь рядом миссис Говард, я обязательно посоветовалась бы с ней – и не удивилась бы, окажись она ведьмой, как Джейн. В детстве казалось, будто миссис Говард знает все обо всем. Как справиться с домашним заданием? Как привлечь внимание матери? Когда отец наконец вернется с работы? Как пережить расставание с парнем? Куда деваться, когда решила устроить свидание сразу с двумя? Как сбежать из дома, чтобы охрана не доложила отцу? Нетрудно представить, что и как избавиться от демона, обещавшего забрать душу, она тоже знала.
Но миссис Говард уже много лет как нет в живых, и поговорить я могу только с престарелым святым отцом в соборе святого Патрика.
– Спасибо, – вежливо киваю, прежде чем подхватить небольшой бумажный пакет с распятием и экземпляром карманной библии и выйти на залитую солнцем улицу.
Здесь, на оживленном перекрестке Пятидесятой улицы и Пятой авеню, всегда шумно и людно – легко раствориться в толпе и почувствовать себя частью вечно спешащего куда-то потока. Здесь можно отпустить свои страхи и представить, что ничего не изменилось. Сейчас я зайду в любимый ресторан выпить кофе, посижу там пару часов, наслаждаясь видом из окна и ароматом свежей выпечки, а потом возьму такси до дома, где меня ждет недописанный реферат, пустая неприветливая гостиная и большая кружка горячего чая.
И жутковатый демон с отвратительным чувством юмора.
Обгоняя парочку впереди, я живо представляю, как Мер стоит посреди спальни и вертит в когтистых пальцах то мой мобильный телефон, то фотографию Дерека из прошлогоднего альбома, которую я распечатала на память и поставила на прикроватном столике. Вертит и смеется над моей глупостью. Наивностью. Человечностью.
Разве за некоторые желания не стоит отдать жизнь? Голос в голове будто бы слишком низкий, чужой. Я поджимаю губы и шагаю мимо любимого ресторана. Сегодня не до кофе, и уж тем более не до чинных посиделок за столиком.
Впереди куча дел.
Квартира в Бруклине встречает меня глухой тишиной и затхлым воздухом. Бросив пакет из собора в гостиной, я первым делом открываю окна в спальне, а потом едва не тянусь к холодильнику за газировкой. Сознание отчаянно требует разрядки – выбросить из головы глупые мысли, избавиться от будто бы физически давящего на меня страха, снять напряжение хотя бы ударной дозой сахара.
Но нет. Не сегодня.
Спустя пару часов над ключницей в холле красуется причудливая руна Альгиз – руна защиты, как писали на одном из форумов. Я нарисовала ее белым лаковым маркером, которым обычно подписываю коробки для студенческого совета. Таких у меня в квартире уже не меньше десятка – незаметно для себя я вечно уношу их с собой в сумочке и лишь изредка приношу обратно в колледж. И еще ни разу президент курса не спросил, куда они деваются. Придурок, что с него взять.