Горячие слезы бегут по щекам, оседают на губах, теряются в воротнике белой форменной блузки. Я содрогаюсь в рыданиях, икаю и глотаю слезы, но взять себя в руки и успокоиться не могу. Лучше бы мы с мамой никогда не разговаривали. Лучше бы она так и оставалась недосягаемым идеалом.
Лучше бы я никогда не загадывала глупых желаний.
Глава 7
Мер
Что бы ни говорили смертные, в Аду вовсе не жарко: не сверкает сутками пламя, не задыхаются от боли в котлах грешники. Ад на самом деле до жути неприветливое место, давно пришедшее в запустение. Скучаю ли я по нему? Нет, и никогда не стану. Меня уже несколько сотен лет подташнивает от однообразных каменистых пейзажей, болтающихся туда-сюда, как неприкаянные, демонов и отбившихся от рук душ. Вывернутых наизнанку, искаженных, давно непригодных в пищу. Отвратительных.
Лениво растянувшись на диване, я на мгновение прикрываю глаза. Уютная квартира Сильвии Хейли выглядит куда лучше полуразвалившейся клетушки, где я коротал последнюю пару веков. Здесь не несет разложением, пылью и грехом; здесь пахнет ее дорогими – удушливо-сладкими цветочными – духами, свежестью и легкой, едва уловимой кислинкой алкоголя. Жадно втянув аромат, я вновь открываю глаза.
Где угодно лучше, чем в Аду.
Смертные, в отличие от демонов, еще не разучились веселиться. Сколько они сейчас живут? Лет сто, если повезет? А жизни в них на всю тысячу – только дай волю, и смертный за один год успеет столько, сколько демон поленится сделать за десяток лет. И каждый раз, вырываясь на свободу из преисподней, я чувствую себя таким же жадным до праздной жизни. Хочется попробовать все и сразу, сунуться в каждый злачный уголок города, где мне посчастливилось оказаться, поиграть с кем-нибудь, может быть, перехватить пару душ. Сладких, как мед, или отвратительно-горьких. Любых.
Я согласен на все, лишь бы не видеть кислых рож братьев и сестер. С каждой декадой их призывают все реже, и они пожирают сами себя. Силы затухают, остатки рассудка меркнут, и демоны стремятся поскорее расстаться с унылой жизнью. От большинства давно остались лишь блеклые тени. Я же своего рода счастливчик, и бываю на Земле чаще сородичей. Похоть уже много лет занимает особое место в сердцах людей, и кто бы ни решил меня призвать, я найду ключ к его сокровенным желаниям. Почувствую их, как хищник добычу, и, если понадобится, отброшу в сторону любого, кто встанет у меня на пути.
Сильвия грохочет чем-то в ванной комнате, слышится приглушенный шум воды. Она торчит там уже второй час. На моих губах играет довольная ухмылка. Девчонка вызвала меня, сама не осознавая, о чем хочет попросить. Я помню ее расширившиеся от страха, а затем – от недоверия, неприязни глаза. Ее так и манит перспектива исполнить любое желание, но до чего же ей на самом деле страшно. Чего стоил только фокус с распятием и святой водой. Я до сих пор смеюсь, глядя на криво начертанную руну в коридоре. Смертные и впрямь готовы поверить в любую ерунду, лишь бы спастись.
Спастись Сильвия уже не сможет.
– Насколько вас таких много? – громко произносит она, едва появившись в дверях.
С обернутым вокруг головы полотенцем, в просторном махровом халате и босиком. Не иначе как обдумывала этот вопрос все два часа, что провела в ванной. Я криво усмехаюсь, лениво склонив голову.
– В смысле я никогда не слышала ни о какой магии, пока ты не свалился мне на голову. Я и поверить-то до сих пор не могу, что меня не упекли в психушку после той вечеринки.
Все в ней выдает напряжение: подрагивающие плечи, плотно сомкнутые губы, блуждающий взгляд. Сильвия смотрит куда угодно, только не на меня, словно я могу спалить ее дотла одним мимолетным взглядом.
Могу, конечно. Но только если очень захочу.
– Нет никакой магии, детка, – я прикрываю глаза и откидываю назад упавшие на лицо длинные волосы. – И демонов в Аду я могу пересчитать по пальцам. А то, что вы с подружкой сотворили, – всего лишь ритуал призыва. И каждый раз, когда кто-нибудь из вас думает, будто обладает какими-то чудесными способностями, он всего лишь одалживает чужую силу. Если ты вообразила, что вокруг тебя был сокрыт целый мир магии и волшебства, то прости, что разочаровал. Реальный мир сильно отличается от фантазий.
Уточнять, что именно от таких фокусов смертных и зависят демоны, я не стал. Некоторых вещей Сильвии знать не нужно. Наивная и не понимающая ровным счетом ничего о силе, с которой связалась, она – идеальный кандидат. Просто прекрасный. И я уверен, что у меня получится добиться от ее сверкающей души чего-то по-настоящему особенного.
В конце концов, ее сокровенное желание я уже выяснил.