Что-то задребезжало и стукнуло. Кейт замерла. Это повернулась ручка двери между их комнатами и задела кресло, подпиравшее дверь. Хотя Кейт и соорудила примитивную преграду, на самом деле она не думала, что Роут станет ломиться к ней: он допоздна будет кутить с друзьями, а вернувшись, свалится от усталости в собственную постель. Разве он не дал ей понять, что ее присутствие там нежелательно?
Но он вернулся рано и теперь пытается добраться до нее. Может, он поймет намек и отступит? Не похоже, Грей никому не позволял расстраивать свои планы. В зловещей тишине Кейт затаила дыхание. Она взглянула на дверь, ведущую в коридор. А вдруг он войдет через нее? Или вернется в город развлекаться? Она ждала, не зная, что лучше.
От раздавшегося грохота Кейт вздрогнула, так как кресло, загораживающее доступ в ее комнату, взлетело вверх, а дверь с резким стуком ударилась о стену. В проеме стоял Грей. От его высокой, темной фигуры исходила неясная угроза, и по телу Кейт пробежала дрожь.
– Ты пытаешься не пускать меня, малышка?
Низкий бархатный голос не соответствовал его “громкому” появлению и напомнил ей, как он опасен. Но Кейт не спасовала перед ним. Она села, опершись спиной о массивное изголовье кровати, и подняла голову.
– Сегодня утром тебе не понравилось мое присутствие в твоей постели.
– Разве? Как бестактно с моей стороны, – съязвил Грей и вошел в комнату.
Он приблизился и остановился около нее. Неяркий свет камина освещал его мускулистую фигуру, шелковый халат, ниспадающий мягкими складками. У Кейт пересохло во рту и сдавило горло.
– В дальнейшем ты всегда станешь спать со мной, – сурово и угрожающе сказал он. – А теперь, как хорошая жена, помоги мне раздеться.
Это был вызов. В полумраке Кейт встретилась с ним взглядом. Но тем не менее властный Роут явно сдался. Чего еще ей желать?
Все ее страдания в лондонском доме, полном незнакомых людей, померкли перед жарким взором Грея. Кейт медленно встала на колени и дрожащими пальцами развязала узел у него на поясе. Халат раскрылся, обнажив широкую грудь и темную полоску волос, тянущуюся вниз к его напрягшемуся естеству. Протянув руки, она сняла халат с его плеч, и он соскользнул на пол. Без всякого стеснения Кейт прижалась поцелуем к его груди, провела ладонями по упругим завиткам на ней. Подавшись вперед, она стала легонько покусывать твердые мышцы.
– Хмм. Ты снова меня кусаешь?
Господи, он еще может что-то вспоминать! У нее же в голове все перемешалось, ноги обмякли, а он стоит перед ней спокойный и уверенный. Видно, ей следует изменить свои уловки. Продолжая целовать его, Кейт тронула кончиком языка его пупок и тут же почувствовала, что у него перехватило дыхание. Грей скинул с нее рубашку и толкнул ее на постель.
– Не смей запираться от меня, Кейт. Никогда!
Он произнес эти слова хриплым шепотом, и в них прозвучали предостережение и… мольба. Она не успела ответить, как Грей заключил в ладони ее лицо и прижался к нему губами.
Кейт казалось, что он целует каждый кусочек ее тела: веки, за ушами, жилку, пульсирующую на запястье, подъем на ноге, щиколотку и нежное местечко под коленом. Его губы были везде, влажные и горячие, разжигая ее желание. Но когда он дотронулся до самых интимных мест между ногами, Кейт запротестовала. Грей не обратил на это никакого внимания и, крепко держа ее, своими умелыми ласками возобладал над ее разумом.
И вскоре, зажав простыни в мучительной хватке, Кейт приподнялась к нему, выкрикивая его имя и сознавая, что никогда ему не откажет.
Глава шестнадцатая
Грей сдержал свое слово. Он сопровождал ее повсюду, показывая тот Лондон, которого она никогда не видела. Они уже посетили места роскошных развлечений и необычные достопримечательности, доступные лишь для богатых. Кое-что Кейт смутно помнила, когда ее ребенком привозили сюда, но после несчастий, свалившихся на Харгейт, она ни разу не посещала блистательный мир этого огромного города. Теперь она знакомилась с ним в знатном положении маркизы. Лондон одновременно очаровывал и пугал ее, а лондонская знать с любопытством встретила ее появление в свете. Но этого следовало ожидать, так как Грей был известной личностью и любая женщина рядом с ним вызывала естественный интерес. Однако вскоре на нее перестали глазеть на улицах, зато она стала пользоваться повышенным вниманием в са-лонах. Дамы перешептывались, прикрывшись веерами, о столь неожиданной женитьбе маркиза – да и подходит ли ему она в жены. А мужчины возмутительным образом разглагольствовали о ее прелестях. Хотя Грей изложил историю их помолвки, сплетников не удовлетворило такое банальное объяснение. Они вспомнили мезальянс ее отца, смерть родителей, и пару раз было упомянуто имя Джаспера как выродка в семье.
Даже сидя в личной театральной ложе Грея, Кейт ощущала устремленные на нее бесцеремонные взгляды. Ее это смущало, так как она не привыкла бывать на людях. Грей высокомерно не обращал ни на кого внимания, и Кейт пыталась следовать его примеру.
А я все больше приноравливаюсь к этой игре, подумала Кейт и мрачно улыбнулась, в то время как горничная застегивала у нее на шее дорогое ожерелье из рубинов и бриллиантов. Жестом отпустив девушку, она встала перед зеркалом и окинула себя взглядом. Женщина, отразившаяся в стекле, мало напоминала мальчишку-сорванца, жившего некогда в Харгейте. Кейт выглядела так же, как и остальные дамы из окружения Грея, но эта метаморфоза не доставила радости. Ей было неприятно, что она является всего лишь изящным украшением Грея. Несмотря на свой явный успех в обществе, она чувствовала себя неловко среди язвительных дам, которые задавали там тон. Грей оказался прав – ей достаточно модно одеваться и быть осмотрительной. Но как быть с тем вызовом, который она в душе бросила мужу? Пока что все усилия завоевать его любовь не увенчались успехом. Грей спал с ней каждую ночь и не возражал, если она оставалась до утра в его постели, но до сих пор он сохранял в их отношениях определенную отстраненность. Кейт это было непонятно, но потом она обратила внимание на то, как другие мужчины относятся к своим женам.
Очень быстро она узнала, что богатые и титулованные пары редко появляются в свете вместе, а скорее каждый с любовником или любовницей. Так называемые джентльмены содержат любовницу и флиртуют с чужими женами, а женщины рожают детей неизвестно от кого.
Непривычная к такому образу жизни, Кейт была просто в ужасе. Грей не отпускал ее от себя, но вдруг и он несерьезно относится к брачным узам? От этих мыслей Кейт бросало в дрожь. Сейчас ей более, чем когда-либо, хотелось покорить сердце мужа, но, казалось, каждый день, проведенный в Лондоне, отдалял ее от красивого негодника, который поддразнивал ее, лежа больной в Харгейте. Он был внимательным и интересным собеседником и все же ни в словах, ни в поступках не допускал доверительности. И Кейт теряла голову, не зная, как приблизиться к нему. Она упала духом, полагая, что ей это никогда не удастся. Грей был таким, каким его обычно знали: надменным, уверенным, возможно, жестоким, склонным управлять людьми, в том числе и ею. Ходили слухи, что у него одна страсть: азартные игры. Вероятно, для другой страсти в его душе не хватало места.
Бросив последний взгляд в зеркало, Кейт тоже приняла высокомерный вид и спустилась вниз. Хотя они уже посетили многие рауты, сегодня вечером ее ждало первое официальное представление светскому обществу на небольшом приеме в семействе Коксбери.
Помимо воли сердце у Кейт бешено забилось при виде Грея, поджидавшего ее. Он был одет в черный фрак и панталоны в обтяжку, обрисовывающие его мускулистые ноги. От него, одетого теплее, чем она, веяло прохладой, в то время как ей было жарко в тонком платье.