Реми ведёт её к центру зала, где граммофон начинает играть весёлую, задорную мелодию с лёгким бурлескным оттенком. Они становятся почти вплотную. Реми кладёт одну руку ей на талию — уверенно, но мягко, другой удерживает её ладонь. Диана подаётся вперёд, их лица почти соприкасаются. Они начинают кружиться — резво, но элегантно.Юбка Дианы вспыхивает вокруг неё, словно живое пламя.
Реми отпускает её руку, делает шаг назад и ведёт:
— Повернись, милая!
Диана делает поворот корпусом, её волосы взлетают в воздух.
Она выгибается чуть-чуть назад, открывая линию шеи и плеч.
Реми ловит её за талию, подтягивает ближе —
их тела касаются боками, бёдрами.
Он ведёт её скользящими шагами, будто они вдвоём играют в кошки-мышки.
Она делает шаг вперёд — он отступает назад.
Она тянет его за руку — он резко притягивает её к себе, ловя изгиб её талии. Реми смеётся громко, заливисто, бросая голову назад. Диана тоже улыбается — впервые искренне за долгое время. Они делают синхронные шаги в сторону, хлопки ладонями, маленький прыжок — как в старых кабаре. Потом Реми неожиданно поднимает край её юбки, и зал взрывается свистом и аплодисментами. Диана кокетливо толкает его плечом:
— Реми!
— Что такое, крошка? — смеётся он, — публика в восторге!
Реми берёт её за обе руки, резко закручивает, и Диана падает ему прямо в руки —спина изящно выгнута, голова откинута, волосы касаются пола. Он удерживает её уверенно, красиво, а она смотрит ему в глаза —королева этого вечера, несмотря ни на что.
Гром аплодисментов.
Музыка стихает.
Реми помогает ей подняться, целует воздух возле её щеки и шепчет:
— Ты создана для сцены, детка…
После танца, насыщенного смехом и головокружительными движениями, Диана и Реми вернулись к столу, чтобы перевести дыхание. Музыка в зале продолжала звучать, но теперь тише, будто отдалённее. Свет ламп колыхался на стенах, создавая мягкие тени, словно колеблющееся пламя свечей.
Реми поправлял перья в своих волосах и расправлял юбку платья, когда к Диане бесшумно приблизился один из тех мужчин, что всё это время наблюдали за ней издалека. Он наклонился к ней слишком близко, нарушив границу приличия, и едва заметным движением губ произнёс несколько слов. Его дыхание коснулось её щеки, и она ощутила резкий запах крепкого алкоголя.
Тон его речи был наглым и уверенным — так могли говорить лишь те, кто привык покупать всё, на что падал их взгляд. В выражении его глаз читалось превосходство человека, считающего, что любой человек, оказавшийся в подобном заведении, существует исключительно ради его удовольствия.
– Сколько?
Диана слегка отстранилась и медленно подняла взгляд на незваного собеседника. Её брови изящно сошлись, а в глазах появилось выражение ледяного удивления. На мгновение она застыла, словно не веря, что услышанное могло быть обращено к ней.
— Сколько берешь за свою плоть?
Пальцы её сомкнулись на ножке бокала. Движение было плавным, почти изысканным, но в следующую секунду она резко, как хищная птица, взмахнула рукой. Алое вино выплеснулось из бокала и разлилось по лицу мужчины широким мазком, словно кровавый след на холсте.
Он отпрянул, ошеломлённый, смахивая капли с глаз и щёк рукавом пиджака. Красное стекало по его подбородку на белоснежный воротничок рубашки, оставляя грязные пятна, как клеймо позора. В его взгляде вспыхнула ярость, смешанная с унижением.
На помощь ему подошёл второй мужчина — тот, что стоял с ним у стены с самого начала. Его лицо перекосилось от возмущения, и он попытался что-то выкрикнуть, однако сделал лишь несколько быстрых шагов вперёд, прежде чем остановиться.
Реми, заметив всё это, поднялся со стула необычайно быстро. Его манера движения перестала быть театральной — исчезла мягкость, исчез смех. Он принял позу, удивительно уверенную для человека его внешности и хрупкого телосложения. В его взгляде появилась холодная решимость, за которой скрывалась способность к яростной защите тех, кого он любил или считал частью своего мира.
Он взял Диану за руку — уверенно, но бережно, будто боялся, что она может дрогнуть. Его ладонь была тёплой и твёрдой. Он поставил себя между ней и мужчинами, словно тонкая, но прочная стена.
Один из мужчин сделал шаг вперёд, но товарищ схватил его за локоть. Они обменялись быстрыми, тяжёлыми взглядами, и стало ясно, что они поняли: дальнейшая попытка приблизиться к Диане приведёт к скандалу, который может обернуться неприятностями, далеко превзошедшими их намерения. В борделе знали, кого стоит опасаться. Имя Фреда, охранника, которого уважали даже городские бандиты, заставляло многих благоразумно отступать.