Донья Мария-Луиза — высокая, сухощавая, с серебряными волосами, уложенными в пучок. На ней было старинное колье — фамильный рубин в золоте. Её лицо, испещрённое тонкими морщинами, сохраняло гордость женщины, которая многое видела и пережила, и поэтому позволяла себе говорить правду.
Мария-Луиза наклонилась поближе и шёпотом спросила:
— Вы уверены, что этот брак нужен?
Совсем недавно она потеряла будущего жениха… неизвестно, что она с ним сделала, что тот…
Элоиза резко вскинула подбородок.
— Прошу вас. Она же объяснила — просто решила разойтись с ним. Этот юноша оказался слабым. Потому и покончил с собой.
Бабушка сжала веер в руке.
— А джентльмен… Алберти… он осведомлён об этом? — глаза бабушки стали узкими, внимательными.
Элоиза слегка усмехнулась:
— Об этом знают все.
Голос её стал холодным, почти ледяным.
— И если он всё равно рядом с ней — значит, не боится того, что говорят.
Мария-Луиза тяжело вздохнула, словно на её плечи легла ещё одна семейная тайна, которую она хотела бы сберечь от скандала.
Тем временем на втором этаже, за закрытой дверью, Диана сидела в своей комнате.
Большая, светлая спальня, украшенная кружевными шторами и резной мебелью, казалась оторванной от шумного мира внизу.
Диана сидела на краешке кровати и рассматривала кольцо на пальце.
Тонкая золотая оправка, небольшой, но чистый камень — скромно, но со вкусом.
Не смотря на слова Норы…
Не смотря на то, что имя человека, которого она «потеряла», ещё не успело исчезнуть из людских разговоров…
Диана уже забывала об этом.
Стирала в мыслях, будто неприятный сон.
Она мечтала.
Мечтала о том, какое платье наденет.
О том, как будет выглядеть церемония.
Какие цветы украсят алтарь.
Как Рубен возьмёт её за руку и скажет слова, которые каждая девушка в её мире слышит только раз.
Сердце её билось быстрее.
Она не думала о том, что кто-то когда-то погиб из-за неё.
Она не думала, о подозрениях, о правде, которую боялась признать даже себе.
Диана думала только об одном:
Она станет невестой.
Скоро.
Очень скоро.
——
Бассейн Вильмеров был настоящей жемчужиной сада. Голубая вода блестела под ярким бразильским солнцем, отражая небо так чётко, что казалось, будто в воду можно провалиться прямо в облака.
По краям лежала белая плитка, нагретая теплом дня. Пальмы и тёмно-зелёные кусты гибискуса создавали полутень, а лёгкий ветерок приносил аромат жасмина.
По поверхности воды плавно катились блики — словно золотые монетки. Несколько молодых людей плескались, смеясь, ныряя, обливая друг друга водой.
Музыка доносилась от старого радиоприёмника, стоящего под навесом — лёгкая самба, от которой воздух будто вибрировал.
Диана и её подружки — Кейти, Нора и ещё две девушки — сидели на широких лежаках, укрытых полосатыми полотенцами. В руках у них были высокие стаканы с ледяным лимонадом. Над ними тент давал мягкую тень, защищая от ярких солнечных лучей.
— Какая ты счастливая, Диана, — вздохнула Кейти, поправляя шляпку.
— И Рубену повезло — такая красавица ему досталась.
Диана искренне улыбнулась, глядя на кольцо. Оно искрилось на солнце, словно обещало ей целый новый мир.
— Жду не дождусь уже… — сказала она мечтательно. — Осталась неделя. Хотя я бы хотела свадьбу на свой день рождения — два праздника в одном.
Девушки засмеялись.
— Ты обязательно должна будешь рассказать нам про… ну, про первую ночь! — подмигнула Нора, всегда более смелая в подобных темах.
— Тебе не страшно, Диана? — спросила другая.
Диана удивлённо моргнула.
— Страшно? А что страшного? Мама сказала: что бы ни случилось — всё естественно.
Девушки обменялись значимыми взглядами, но дальше заговорили полушёпотом о нарядах, кружевах, атласных комбинациях и том, какие фасоны сейчас в моде.
— Диана, скоро ты станешь женой… женщиной, — сказала Кейти, задумчиво мещая лимонад. — Будешь сидеть дома сутками, на кухне проводить… потом дети. Мы не будем так часто видеться. Немного даже грустно.
Эти слова будто прошли по Диане, как холодок.
Она резко встала с лежака.
— С чего ты решила, что будет так?!
— Ну… так везде, — растерялась подруга. — У всех.
Диана мотнула головой.
— Неправда. У нас — истинная любовь. И у нас всё будет по-другому!