- Постой, Лиза, - крикнула я, пытаясь заставить ее остановиться.
И девушка остановилась, лишь для того, чтобы сказать:
- Ты могла бы мне хоть весточку кинуть, что ты жива. Но и этого не сделала.
Лиза ушла, оставив меня одну на улице.
Я была зла на себя же. Сколько раз я писала письмо Лизе, пытаясь написать причины, отмазки, почему я не возвращаюсь, но каждый раз я сжигала письмо, оставляя лишь пепел на месте, где мы оседали на время.
Тишина мира, поглощающая, такая, что слышишь свои мысли и свое сердце, которое звучит сейчас сильнее от обиды и от боли. Ветра нет, нет ни тепла, ни холода, только фиолетовое свечение и полосы, что разрезают воздух.
Я отдалялась от Пункта Защиты, хотелось побыть одной, подальше от их суеты. Очень часто я оставалась наедине с собой в течение этого месяца, когда Янтарь меня покидал в поисках пищи, или когда осматривал территорию. Тогда я оставалась одна. Это не то, как остаешься в обычном мире наедине. Там тебя окружают множество звуков, людей вокруг. Вся эта какофония заполняет пространство вокруг, создает призрачное ощущение спокойствия. Кто-нибудь, да есть рядом. Здесь этого нет. Ты словно совершенно один в этом мире, кричи не кричи, никто не обратит на это внимание. И ты сходишь с ума, по крупинке, и чтобы окончательно не свихнуться, ты представляешь кого-то рядом, кому можешь излить все, о чем думаешь, того, кто поймет тебя и выслушает в любой момент. Представлять рядом с собой подругу было слишком больно, как и родных, поэтому я разговаривала сама с собой.
Вскоре я наловчилась представлять, что напротив меня сидит сама же я. Иногда слишком долго говорила, и называла образ Настей, моим же именем, человеческим, обычным. Я представляла себя, еще до того, как мне привиделся сон, и когда меня втянули в мир Метуса. Скромная девочка в худи, скрывающем тело, каштановые длинные волосы и легкий румянец. В простых джинсах и кедах. Вот кем я была до всего этого - серой мышью. Но этот мышонок ни разу не подводил свою подругу, был рядом, помогал и поддерживал.
- Что стало со мной? Как я могла настолько измениться? - задавала вопросы сама себе.
Образ стал исчезать, и я ощутила толику страха. Страх, этим отличался Метус, здесь ты его можешь почувствовать рядом с существом.
***
Янтарь
- Ты уверен в этих данных? - я снова и снова пересматривал отчеты, которые кинул на стол Адамин.
Четвертый этаж, тайный, сюда могут зайти только единицы Стражей. Этот этаж почти не пострадал, потому что на нем стоит защита, и как видно, Заклинатели до сих пор хорошо справляются со своей работой.
Четвертым этажом можно считать одним большим кабинетом, где работает Хранитель, но после недавнего случая, решили обустроить здесь и маленькую библиотеку. Книги здесь стали храниться совсем не простые. Тут и книги некоторых Стражей, над которыми нужен глаз да глаз, сильных заклинаний, способных разрушить пол Пункта Защиты, и секретные книги, которые обычные Стражи никак не должны увидеть. В таких книгах можно найти разное, начиная от необычных способов питания Страхов, заканчивая Искусными.
Адамин за месяц смог выстроить этот Пункт, после сражения со Страхами. Но кроме восстановления старого, он построил нововведения для безопасности как самих Стражей, так и нас с Аметистой.
Бывший Заклинатель нашел опасную книгу в том мире, уже чужом для меня, но эта книга не единственная, способная повредить Метусу. И то, что создал Адамин, сможет уберечь многих.
Осталось удержаться Адамину на этой должности.
- Янтарь, ты за кого меня принимаешь? - обозлился Адамин, расхаживая по кабинету кругами. - Это вы шлялись по Метусу в поисках уединения.
- Что ты несешь? - тем же спокойным голосом ответил парню. Его нервозность с последней нашей встречи прибавилась.
- Только не говори, что вы нашли хоть какую-то новость. Не поверю!
Он был прав. Мы могли помочь Хранителю в восстановлении порядка, а сами гонялись за непонятными образами, пытаясь выяснить, найти хоть крупинку информации, и пришли обратно ни с чем.
- Мы ничего не нашли. Сколько времени прошло с тех пор, когда были гонения на таких как мы? Даже если остались Стражи, имеющие такие дары, или хоть кто-то знающий информацию, они будут молчать. Это не просто снова открыто говорить о силах и возможностях.