Средняя из троллих заговорила с пришельцами:
— Если вы пришли с добром, вам будет добро. Если вы пришли со злом, я откушу ваши уши и выплюну их в отхожее место. Пусть отвечает мужчина.
Наххар поклонился и сказал:
— Я принес вам славу Нитирэна, который отодвинул Серую Границу и сделал наши земли просторнее!
— Это хорошая новость, — сказала старая троллиха.
— Я привел вам того, кто носит имя Арилье, — продолжал Наххар.
— Я не вижу здесь никого, кто носил бы имя нашего младшего сына, — возразила старая троллиха.
Наххар схватил Арилье за волосы и бросил его на пол у ног хозяйки дома.
— Вот он.
Все три переглянулись, а потом молодая троллиха воскликнула:
— Но это же эльф!
— Это единственный Арилье на свете. Другого нет, — отозвался Наххар. — В вашей власти убить его или принять в семью. Но решайте быстрее, покуда он не умер.
Старая троллиха словно превратилась в камень, молодая молча размазала по щекам свои нарисованные морщины, и только девочка отвернулась и топнула ногой.
— Я хочу, чтобы он умер.
Енифар молча рассматривала ее, а потом произнесла в полной тишине:
— Ты уродка. Я выше тебя по происхождению.
Девочка вынула нож и погрозила им эльфу.
— Если это — единственный Арилье, значит, он убил моего брата!
— Если он убил твоего брата, значит, твой брат оказался слабее, — возразила Енифар. — Кто будет плакать над слабаком? Может быть, ты? Мой Арилье воин, а твой — мертвец!
— Она права, — старая троллиха указала пальцем на Енифар, — Она рассуждает умно. Я хочу рассмотреть ее получше. Подойди ко мне ближе, девочка. Кто ты?
— Я подменыш, — звонко произнесла Енифар. — Так говорила одна женщина там, в поселении людей. Она все твердила: «Моя родная дочка беленькая, а ты вся такая черненькая, моя родная дочка ласковая, а ты злая». Вот так говорила та, которую называли там моей матерью. Да только никто не верил, что я — ее настоящая дочка, и сама я в это никогда бы не поверила.
— Ты рассуждаешь как истинный тролль, — сказала старая троллиха. — Что тебя связывает с эльфом?
— Он меня спас, — ответила девочка. — Я задолжала ему одну жизнь.
— Его кожа горит на нашем солнце, — презрительно бросила молодая троллиха. — У него глаза, как у дохлой жабы. От него воняет кислятиной. Что я буду делать с таким младшим братом?
— Ну, ты можешь его шпынять, — предложила Енифар. — Только сперва дай ему чистой воды и устрой так, чтобы солнце не сожрало его совсем. И еще я думаю, что он голоден.
Молодая троллиха посмотрела прямо в лицо Арилье. Она выискивала в чертах пришельца хоть что-то, что примирило бы ее с его присутствием.
Арилье отчаянно моргал, пытаясь сфокусировать зрение. Он то видел, то не видел широкие скулы с растертыми но ним пятнами краски, узкие глаза, почти совсем закрытые скошенными веками, красиво изогнутые ноздри и очень темные, почти черные губы, исчерченные ярко-красными вертикальными полосками. Каким-то образом Арилье догадывался, что эта девушка считается очень красивой, и ему вдруг стало досадно, что она находит его уродом.
Она коснулась его волос и тут же брезгливо отдернула пальцы.
— Идем.
И нырнула в прорезь посреди штор. Арилье побрел за нею следом.
Она привела его в тесную комнату с двумя большими окнами. Красноватый свет заливал каменный пол и убранные драпировками стены. Посреди комнаты стояла кровать па низких ножках. Ворох тяжелых покрывал и не менее десятка скользких шелковых подушек с кистями валялись в полном беспорядке.
Девушка кивнула на кровать.
— Ложись.
Арилье так и повалился поверх покрывал. Она стояла прямо над ним, широко расставив ноги и подбоченясь.
— Тебя и вправду зовут Арилье?
— Да.
— Ты убил моего брата?
— Очевидно, — буркнул он.
— Ты не уверен?
— В бою я действительно убил молодого тролля. Он назывался Арилье. Почему ты все время спрашиваешь об этом?
— Моя мать хочет, чтобы я приняла тебя вместо брата.
— Попробуй.
— А ты этого хочешь?
— Я хочу уйти отсюда.
— Потом не захочешь.
— Я долго не протяну.
— Почему?
— Здесь все чужое.
— Это временно. Потом привыкнешь.
— Чего ты добиваешься? — спросил Арилье.
— Ничего, — фыркнула троллиха. — Можешь пока спать. Вода в кувшине под кроватью. У тебя вся кожа обгорела, знаешь?