– Становятся слишком сильными? – плотнее кутаясь в меховой плащ, спросил Тирм.
– Да. И лишь очень немногие способны не поддаться эйфории от своего далеко не липового могущества.
– Теперь понятно, почему единственный Ранл‑Вирн, которого я видел, вел себя настолько паскудно, пусть даже это была баба.
– Сложно не зазнаться, обладая подобной силой.
– Но ведь это же деградация! Как они остаются на вершине? Или такие все равно продолжают становиться сильнее?
– Здесь все сложнее… когда я учился в Гильдии, я очень часто видел кого‑нибудь из Ранл‑Вирнов, поэтому могу с уверенностью сказать, что все они хотят стать сильнее, но…
– Но?
– Совершенно не хотят учиться, тем более что из того, что мне рассказывал мой учитель, развитие Ранл‑Вирна отличается от других ступеней. Ранл‑Вирн четвертой ступени еще может подняться до второй, используя старые методы обучения. Однако чтобы достичь ступени Арх‑Дайхара, этого мало. Учитель говорил, что каждый должен найти свой путь, и никакие подсказки здесь не помогут.
– Учитель – это тот, который, как ты сам выразился, обрезал тебе крылья?
– Он самый. Старик Регдан.
– А какой он был ступени?
– Шестой… типа.
– Типа?
– На деле я в этом не уверен. Он всегда был не такой, как все. Выглядел довольно старо, но я не уверен, что он был стариком. Иногда создавалось впечатление, что он просто выбрал себе подобный образ. И не только образ – свою официальную ступень он тоже, похоже, выбрал сам.
– Есть подозрения?
– И большие. Пока Регдан оставался на людях, он еще держался в пределах нормы, но когда приглашал меня на «чашечку чая», то сразу менялся. Слова и его поступки начинали сильно разниться с тем, что он говорил и делал при людях. Он всегда ассоциировался у меня с шахматной фигурой.
– Пешкой, да? – чуть повернувшись ко мне, улыбнулся Тирм.
– Именно… только пешкой, которая по собственному желанию могла становиться ферзем, а затем опять пешкой. Например, однажды я видел, как от него шарахнулся сам ректор Гильдии, то есть Видящий мастерства Ранл‑Вирна. Мы с учителем шли по коридору, а этот нам навстречу – этак вальяжно, величественно.
– И?
– И едва дыру в стене не пробил, стараясь быстрее освободить дорогу учителю, причем сам учитель и ухом не повел на странное поведение ректора, будто так и должно быть.
– Напугал он его чем‑то, что ли?
– Скорее, Ранл‑Вирн почувствовал реальную Силу учителя.
– А разве вы не можете сразу определить ступень друг друга?
– Относительно можем, особенно с первыми восемью ступенями. Их едва ощутимая энергия сразу говорит об их низком статусе.
– А если Видящий истощен?
– Никакой разницы, просто в таком случае Искусники видят, сколько коллега потратил и сколько у него осталось.
– А подделывать энергию?
– Блокировать излучение полностью – это да, факт, все знают. Собственно, – похлопал я себя по груди, – я сейчас такой амулет блокировки и таскаю, иначе бы я для любого Видящего светился, как маленький ярс. Слишком большой запас энергии у меня стал. А вот насчет подделывать… вроде как нельзя, но на самом деле, если брать в пример моего учителя, то это вполне возможно. Иногда он, когда что‑нибудь мне рассказывал, не слишком следил за своими действиями, и порой, будучи Арх‑Гарном шестой ступени, творил по‑настоящему громоздкие плетения четвертого уровня. Причем творил как нечто совершенно незначительное, хотя создаваемые плетения могла воспроизвести только настоящая Элита. Он в такие минуты, похоже, расслаблялся, переставал себя контролировать и даже не замечал, что он, собственно, делает. Как человек, бессознательно чешущий там, где чешется, так и он применял свою Силу, даже не замечая этого. И ладно бы он пользовался плетениями, которыми может пользоваться только Элита, так его запас энергии даже не колебался, не говоря уже об уменьшении.
– А должен был?
– Ха! Еще спрашиваешь! Да у него даже Сил не должно было на них хватить, поэтому о подделывании энергии вопрос можно снять. По крайней мере, кроме подделки, мне на ум больше ничего не приходит. Кристаллами и амулетами он при этом не пользовался, так что ничего другого просто не остается.
– И ты вот так спокойно оставался рядом с подобным человеком? Или на это у тебя тоже стоит блок?
– Нет, – покачал я головой. – Тут все просто. Мы оба представляли собой не тех, за кого себя выдавали, поэтому у нас с ним был молчаливый паритет. Он не спрашивает, и я не лезу. Тем более что он столько всего знал, что, даже будь он законченным маньяком, убивающим своих учеников, я бы, пожалуй, все равно рискнул оставаться рядом с ним.
– Ах да. – Пусть я и не видел, но сразу понял, что Тирм закатил глаза: – Твоя мания на новые знания, и как я только мог забыть! Думаю, если останешься в живых, эта мания имеет все шансы войти в легенды.
Вместо ответа я довольно заржал.
Отсмеявшись, понял, что мой смех не единственный. Смеялись чуть впереди нас, весело гоготал десяток справа, да и вообще люди шли легкой пружинистой походкой.
Анализ. Обновление данных.
Похоже, в Легионе произошел изрядный скачок в плане психологической устойчивости. По крайней мере, если брать прошлые данные, подобного радостного настроения наблюдаться не должно. Странно, но казалось, что люди даже радовались возможной стычке с Эксваем. Собственно (я прислушался к себе), и сам я начал чувствовать эмоциональный подъем. Возможность вновь увидеть наших Видящих в деле, затем нашу сотню, увидеть Эксвай… гм… да, определенно я постепенно, день за днем, превращался в истинного информационного маньяка. Не то чтобы меня это беспокоило, но так и мозги могут «потечь».
– Слушай! – вклинился в мои мысли возбужденный голос Тирма. – Так ты, если говоришь, что у тебя сейчас много энергии, стал сильным Видящим?
– Я скорее стал ходячим курьезом, а не сильным Видящим, – хмыкнув, пошутил я. – По энергии я сейчас на уровне Арх‑Дайхара, и если кто меня без амулета увидит, то так и подумает. Но! На самом деле я просто умудрился поднять свою энергию до уровня Арх‑Дайхара, а на деле остаюсь все тем же довольно слабым Видящим.
– Это ты и имел в виду, говоря об относительном определении ступени Видящего? Ведь если возможно иметь энергию Арх‑Дайхара, оставаясь при этом слабым Видящим, то и в обратную сторону действуют такие же правила, так?
– Так, но есть пара скользких моментов, – вскинул я руку, показывая два пальца, в очередной раз забывая, что на руках у меня варежки. Раздраженно дернув щекой, продолжил: – Во‑первых, я ведь сказал, что теперь являюсь самым настоящим курьезом. В истории Искусства еще не было случая, когда запасы энергии Видящего превосходили Арх‑Дайхара, но сам он являлся неопытным самоучкой. А во‑вторых, есть такое понятие, как фундаментальная энергия. Некоторые Видящие с рождения имеют запас энергии на уровне Ранл‑Гарна, то есть от восьмой до десятой ступени. Но наравне с ними существуют Искусники с крайне низким запасом энергии. И именно из‑за этого и появляется эта относительность в определении мастерства Видящего.
– Есть много энергии, но они слабые, а есть мало энергии, но они сильные, – понятливо кивнул Тирм. – А как тогда, пусть и относительно, их можно различать?
– Каждый Искусник развивает свою фундаментальную энергию, а без знаний и умений этого сделать нельзя. Так что тебе просто нужно знать разные нюансы и уметь считать, тогда и сможешь определять уровень мастерства.
– А подробнее? – Глаза Тирма азартно блеснули, он, как говорится, вошел во вкус.
– Как ты думаешь, кому важнее всех знать уровень мастерства? – не сдерживая улыбки, спросил я.
Говорить об Искусстве я мог вечно.
– Кому важнее? – нахмурился Тирм. – Наверное, более высоким ступеням, чтобы не нарваться на сильных противников…
– Именно! Первые восемь – это просто детская возня в песочнице, там, чтобы убить друг друга на дуэли, нужно еще постараться. Можно сказать, закладываются основы, а вот с десятой ступени начинается «взрослая жизнь».
– Где за украденную лопатку могут и хребет сломать, – вновь понятливо кивнул Тирм.