А же тем за окном начался ливень. Лило, не переставая. Художница, смотря в окно, вспоминала о брате. О его проблемах. Жаль нельзя смыть их таким дождем.
-Спаси его, прошу тебя, - молила шепотом она. Глаза стали тяжелые и девушка погрузилась в мучительный сон.
Любимые читатели мы на пути к 20 добавлениям в библиотеку!!! Спасибо вам) Что думаете о героини?
Глава 11
Комнату заливал яркий свет солнца. Подняв руку, Герда увидела на часах 12. Она поднялась и заметила подругу, которая стоит на лестнице и водит кисточкой по краю стены. Финальные моменты. Тонки грани рисунка. Белая краска давала размытую четкость. Что-то в стиле мисс Дестрем.
-Ты уже встала. Ты робот, - завалившись на кровать опять, сказала Рошель.
-Да, как Серкан Болат, - засмеялась подруга и обмакнула кисть в красную краску.
-Ты же говорила, что не смотрела этот сериал?
-Посмотрела. Не злись, - она кинула взгляд на насупившуюся подругу.
Герда встала, расправила постель, отнесла еду вниз и стала работать. Какой-то Василий обрывал телефон. Он спрашивал ее по поводу еды, напитков целых 2 часа. Розоволоска закипала. Он кидала взгляды на своего босса, охваченного работой. Ее бесил его голос. Дурацкая еда. Что за настойчивость?
Когда она закончила, ее голова раскалывалась. Нурофен не сделал ее жизнь легче. Она упала на стул и закрыла глаза. Василий… он попросил ее личный телефон. Какой смелый. Оставив головную боль, она начала жаловаться Раше, которая уже собирала свои инструменты и покачивала головой на слова рассказчицы. Ее мысли были далеко. Но вежливость не давала сказать о том, что ей не интересно. Имя Васи произнесла координатор десятый раз к тому моменту, когда Рошель дала первый комментарий.
-Он тебе понравился, да? – спросила она.
-Раш, что ты несешь, - ответила подруга. Задумалась. – Может чуть-чуть. Он хоть и донимал, но шутил и сделал мне комплемент. Я с заботами о маме, забыла что такое свидание, - она закрыла лицо руками.
-Ужас
-А я не встречалась ни с кем уже два с половиной года, - шепотом прошептала брюнетка. Одинокая слеза покатилась по щеке. Девушка не поняла, как начала плакать. Ее задевало как подруга легко говорила об этом.
-Рошель… я не хотела тебя задеть, - подскочила девушка.
-Все нормально. Правда, - смахнув слезу, улыбнулась она. – Я подумала тут, что сама сдам проект. Езжай домой отдыхай.
-Правда?
Рошель кивнула и лишь попросила Герду забрать часть краски. Девушка согласилась, и, захлопав в ладоши, начала носится по комнате. Она была очень энергичной. Выходной. Какая прелесть, боже, спасибо. Когда все было готова. Владимир Яковлевич помог вызвать такси девушке. Он был более жизнерадостным, чем вчера. Но сегодня художница рассматривала его больше. И видела в нем не смешного старика. А удрученного жизнью человека. Он знал, что такое боль. Глубокие морщины пролегли на лбу и в уголках губ. Он смотрел с некой отстранённостью. Когда Герда садила в машину, она притянула к себе девушку и, поблагодарив за выходной и чмокнув в щеку, взяла обещание с начальницы, чтоб та рассказала ей про таинственного мистера X, заказчика. В обмен сказала, что завезет краску в мастерскую по пути.
Такси тронулось. Владимир и Рошель смотрели вслед машине. Тяжело вздохнув, управляющий дома попросил показать ему работу. Девушка согласилась и, завязав шнурки на серых кроссовках, которые прекрасно сочетались с ее цвета гранита комбинезоном. Настроение поднималось. Хоть она и была уставшей.
Она зашла следом за мужчиной, и когда она увидела удивление в его глазах, она на секунду испугалась. Вдруг это не то? Может хозяин дома совершенно другой? И ему не нужна эта роспись. Надо было проще? Вроде бежевого цвета достаточно…
-Вы большая молодец, мисс Дестрем, - вымолвил спустя время он. – Я удивлен. Мой босс всегда приглашал именитых людей для обустройства своих имений. Я работаю у него не первый год, поверьте.
-Это… приятно, - замешкалась она.
Она сама смотрела на свое полотно с легкой гордостью. Она становится лучше! Как художник. Это вызывало внутреннюю гордость. В голове всплывали волей-неволей флешбеки, связанные с ее отцом. Девушка ярко помнила, как он профессионально рос после каждого показа в Москве. Мама хвалила его, бабушка Диана звонила по несколько раз выражая гордость за своего сына. Казалось, это делало его смелее и лучше. Лучше. Странное слово. Буду ребенком Раш не понимала, что это значит.