— Что тебе от меня нужно? — откинув стеснение, спрашиваю его.
— Никаких тайных замыслов, — подмигивает мне брюнет. — Мне ничего от тебя не нужно.
— Тогда я не понимаю? — искренне удивляюсь я.
— Почему я не рассказал ему? — догадывается парень. — В прошлый раз это закончилось плохо. Так что теперь пусть сам разбирается в своих проблемах.
— Разве это только его проблемы? — этот парень удивляет меня всё больше. — И почему ты сказал, что в прошлый раз это плохо закончилось?
— Она тебе не рассказала? — удивлённо изрекает он, пропуская первый вопрос мимо ушей.
— О чём? — сейчас мне кажется, что Грейсон знает намного больше, чем я сама.
— Знаешь, а я не удивлён, — вновь игнорирует мой вопрос.
— О чём я не знаю, Лиам? — становлюсь настойчивее.
Парень подходит ближе и практически нависает надо мной, произнося около моего уха:
— Я давно знаю о планах этой стервы, но когда…
— Что здесь происходит? — прерывает Лиама суровый мужской голос.
Отодвигаюсь от Грейсона-младшего так далеко, как только позволяет моё положение, и смотрю на Джо. Он выглядит сбитым с толку и… злым? Боюсь даже представить, что сейчас творится в его голове. Хочу что-то сказать, но меня опережает Лиам.
— Остынь, братец, — непринуждённо произносит парень. — Мы просто общались.
Он подходит к Джо и хлопает его по плечу.
— Я не претендую на твою девушку, — громко смеётся. — Но признаю, малышка в моём вкусе.
— Лучше бы тебе убраться отсюда, Лиам, — зло произносит Джозеф. И я полностью с ним согласна.
— Какие вы оба злые, — вновь смеётся Лиам и направляется к выходу. — На дворе как-никак праздник, будьте добрее, — у самого входа он поднимает бокал, который не выпускал из рук ни на минуту и окидывает нас насмешливым взглядом, — Весёлого Рождества.
Вижу, что парень собирается сказать что-то ещё, но затем, ехидно ухмыльнувшись, покидает террасу.
Стою и не могу пошевелиться. В данный момент чувствую себя, словно нашкодивший ребёнок. Боюсь посмотреть на Джо. Я абсолютно уверена, что он зол на меня. Но парень своим поведением доказывает обратное.
— Ты в порядке, малышка? — он подходит ко мне и нежно обнимает за плечи.
— Да, я…, — не знаю, что сказать. — Просто твой брат, как бы это сказать помягче… ужасен?
— Нет, детка, — он смеётся. — Мой брат грёбаный мудак.
— Мне нечего возразить, — отвечаю ему и, наконец, могу спокойно выдохнуть.
— Если он тебя обидел…
— Давай не будем говорить о твоём брате.
— Хорошо, — соглашается Джо. — И чем мы займёмся дальше? — на его губах расцветает сексуальная улыбка.
— Не знаю, давай сделаем какую-нибудь глупость, — говорю первое, что приходит в голову.
— Глупость? — Джо начинает смеяться. — Мне на ум приходит только одна глупость, которую я хочу с тобой сделать.
— Ты такой испорченный, Грейсон, — притворно надуваю губки и хлопаю его по плечу.
Джозеф вновь смеётся, а затем прижимает меня к себе и дарит страстный поцелуй. И я пропадаю. Плавлюсь в его объятиях. Забываю все причины, по которым не должна находиться здесь. Важен только он.
Его руки гладят мою поясницу, опускаясь всё ниже, и по моему телу разливается волна наслаждения. Внутри меня тугим узлом зарождается желание. Не хочу, чтоб он останавливался. Мне всегда будет мало того, что даёт мне этот мужчина.
— Джо, — из моих губ вырывается протяжный стон. — Не хочу, чтоб ты останавливался.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, ангел? — шепчет он около моих губ, в то время как его руки поднимают подол моего платья. — Прямо здесь, где каждый может увидеть нас?
Его губы опускаются на мою шею, а руки всё больше распаляют пожар внутри меня. Одной рукой Джо властно сжимает мою попку, а другая его рука ложится мне между бёдер, проверяя, насколько я готова переступить черту. Не могу сдержать громкого стона. Это всё слишком для меня. Джо безжалостно дразнит, мучает. Ему доставляет удовольствие сводить меня с ума.
— И кто из нас двоих более испорченный, детка? — понизив голос, произносит Джо. А затем его руки отпускают меня, и мужчина отходит назад.
— Что ты делаешь, Джо? — я полностью сбита с толку. Он вновь прижимает моё тело к себе.
— Как бы сильно я ни хотел трахнуть тебя в эту минуту, мы не будем этого делать на родительской террасе, — медленно произносит мучитель, глядя мне в глаза. И тут в моё сознание постепенно просачивается реальность.