Из кухни слышался звон посуды и звук льющейся воды. Оксана что-то готовила. Зверский голод отозвался изнутри утробным урчанием. Я доберусь до еды во что бы то ни стало.
Пришлось идти, опираясь о стену. Расстояние от комнаты до кухни показалось мне воистину гигантским. Зачем Ковалевой такая огромная квартира?!
Кухонная дверь была приоткрыта. Из-за нее донесся беззаботный голос Оксаны:
– Извини, но весь мой кулинарный талант сосредоточен в омлете.
– Я сейчас готов съесть даже тарелку, поэтому твой подгоревший омлет меня не испугает, – раздался голос Дениса.
Я вздрогнула от неожиданности. Как долго он здесь? В памяти всплыл откровенный разговор с Оксаной. «Возможно, полтора года назад я совершила большую ошибку». Пора нарушить их уединение.
Мое появление на кухне стало неожиданностью для обоих. Денис довел меня до ближайшего стула и помог сесть на него. Оксана же вполне добродушно прокомментировала:
– Так и знала, что запах моего омлета даже мертвого поднимет.
– Вообще-то я еще жива.
– А выглядишь, как мертвяк.
Уверена, Оксана под платком гаденько ухмылялась.
– Как ты себя чувствуешь? – во взгляде Дениса читалось искреннее волнение.
– Паршиво, – призналась я. – Ходить без посторонней помощи пока не могу.
– Скажи спасибо своему организму, что он наконец-то перестал блевать, – хмыкнув, влезла Оксана.
Кровь горячей волной устремилась к щекам. Почему память услужливо припрятала эти постыдные воспоминания? Позорно уже то, что меня рвало в присутствии Оксаны, но то, что об этом узнал Денис, – просто катастрофа!
– Что еще со мной происходило? – с опаской уточнила я.
– До утра ты металась во сне, постоянно что-то бормотала, стонала и вопила, а потом чуть не испортила дорогой ковер своей рвотой. Хорошо, что я вовремя подставила тазик.
Можно мне спрятать голову в песок и простоять так, пока этот позор не сотрется из памяти Дениса и Оксаны?
– Спасибо за помощь. Саша не справилась бы в одиночку, – обратился к ней Ден.
В этом он прав.
– Теперь за тобой должок, Романова.
– Если понадобится подставить тазик, зови, – отозвалась я.
Оксана фыркнула в ответ на колкость, но промолчала. Она поставила передо мной тарелку с омлетом, который и вправду оказался подгорелым. Я с сомнением взглянула на кулинарный шедевр, но урчание в желудке оказалось весомым доводом, чтобы его съесть. Денис, пережевывая омлет, тоже не испытывал никакого восторга.
Я справилась со своей порцией раньше всех и опустила голову на руки. Поспать бы еще, но только в своей постели.
– Поехали домой, – заявил Денис, мгновенно отодвинув от себя тарелку.
Неужели я покину квартиру Оксаны? Больше она не получит ни единого повода для колкостей.
– Ты уверен, что она справится одна? – с сомнением поинтересовалась Ковалева.
Хочет нас задержать? Не терпится исправить ошибку давностью в полтора года? Нет, я не позволю! Пусть это будет называться врожденной вредностью, ревностью, эгоизмом, мне всё равно. «Оно» рычит в присутствии Оксаны и точит на нее когти.
– Я помогу Саше. Сейчас ей лучше вернуться в штаб-квартиру.
Хвала высшим силам, Денис остался непреклонен.
Подняться из-за стола мне кое-как удалось, но дальнейший путь оказался непроходимым. Я не смогла бы спуститься по ступенькам даже с поддержкой. Ден, скептически взглянув на мои попытки передвигаться самостоятельно, жалостливо улыбнулся. Без лишних слов он подхватил меня на руки и деловито велел Оксане открыть дверь.
Так я и проследовала до его машины – как королева. От пуловера Дениса пахло дымом и травами. Наверное, он не успел переодеться после ночного выезда. Нет, сейчас у меня не осталось сил думать о смерти Николая! Потом. Вот высплюсь и позволю себе вновь впасть в уныние. Сегодня мое тело слишком ослаблено для очередного горя.
Мы отъехали от дома Оксаны, но Денис направил машину не в сторону штаб-квартиры. Через минуту я поняла, что пунктом назначения стал наш излюбленный дикий пляж. Мы изредка бывали в этом пустынном месте, чтобы полюбоваться морем и искупаться. В Вельграде осталось не так много безлюдных уголков.