– У нас с тобой есть срочные обязательства. Не забыл?
– Это подождет. Я обещал Саше.
Внезапный взрыв хохота Оксаны набатом отозвался в ушах.
– Неужели взрослый дяденька влюбился в малолетку? Не смеши меня, Денис.
Сердце сделало кульбит и замерло. Что он ответит? Я не хотела этого слышать и хотела больше всего на свете.
– Саша мне как сестра. Оставь свои идиотские догадки при себе, – в голосе Дениса появилась сталь.
В один миг мое тело сгорело и осыпалось кучкой пепла прямо у его двери.
– Даже не сомневалась в этом. Мне-то известно, какие женщины тебе нравятся.
– Какие же?
– Похожие на меня.
С таким лицом тяжело понравиться даже нечисти, что уж говорить о привлекательном мужчине!
– Через месяц язвы сойдут, и я это докажу, – продолжила Оксана. В ее голосе появилась мурлычущая соблазнительная нотка. – Ты же никогда не мог устоять передо мной.
Они расстались полтора года назад. Что же тогда Ковалева хотела сказать словом «никогда»? Больше не хочу это слушать! К черту прогулку! К черту Дениса!
Я промчалась по лестнице, чуть не врезавшись в Януша. Он доброжелательно поздоровался, но не получил ответа. Только бы унести ноги подальше отсюда и не возвращаться как можно дольше!
Уже на первом этаже я столкнулась с Тихоновым, и без того нетвердо державшимся на ногах. Совсем вылетело из головы, что он, должно быть, вышел из карцера.
– Как ты? – спросила я, недюжинным усилием воли сдерживая слезы.
– Отлично. Разве по мне не видно? – с саркастичной ухмылкой ответил Максим. – Не стоило тебе лезть.
– Уж прости, что решила помочь, – буркнула я.
– Марк мог ударить и тебя.
Мне показалось, или Тихонов впервые проявил заботу?
– Не ударил, значит, всё обошлось. Я собралась на прогулку, так что предлагаю закончить этот увлекательный разговор в следующий раз.
– Судя по платью, вечер тебе предстоит интересней, чем мне.
– Ничего интересного. Просто иду к морю. Одна.
Максим проницательно вгляделся в мои глаза и нахмурился.
– Выглядишь так, будто идешь топиться. Учти, если станешь русалкой, мужики не будут вестись на твои худые ноги. Придется затаскивать их в море силой, – с сомнением протянул он.
– Не дождешься, – слабо улыбнувшись, отрезала я.
– Пойду с тобой. Проконтролирую, чтобы популяция нечисти сегодня не увеличилась.
Я пожала плечами. Отталкивать его не имело смысла. Возможно, именно сегодня Максим находился в том состоянии, чтобы без зазрения совести предать князя. Набраться бы смелости и завести этот трудный разговор.
Мы, не торопясь, проследовали к небольшому дикому пляжу, окруженному отвесным склоном. Там было безлюдно и уединенно, ведь дорога к морю состояла из сотни ступеней. Больше я не хотела видеть людей. Центральная набережная лишь усугубила бы желание закричать от бессильной злости на Дениса и на саму себя. Счастливые парочки, гуляющие вдоль парапета… Пусть светятся своим счастьем подальше от меня.
Почему всё внутри ныло и болело? Почему казалось, будто сердце безжалостно разорвали на лоскуты? Можно быть хоть семи пядей во лбу, но однажды внутри проснется глупая женщина, готовая положить все свои нервные клетки на алтарь любви, и ее уже не удастся усыпить.
Я гордилась тем, что ни в кого не влюблена. Была уверена, что после предательства Никиты больше никогда не подставлю свою душу под нож. Некоторые мои жертвы оказывались не только богатыми, но и привлекательными. Тогда мне даже нравились наши мимолетные отношения. С одним из них – двадцатилетним парнем по имени Эльдар – я даже зашла намного дальше, чем того требовало задание Вяземского. Но большинство тех, кого приходилось очаровывать, были мне противны. Вспомнить хотя бы жиртреста Костю, отобравшего подаренную им же машину. Лишь одно объединяло и тех, и других: я забывала о них, стоило выполнить данное князем задание. Мне повезло не привязаться ни к одному человеку… кроме Дениса.
Он оказался единственным мужчиной, который никогда и ни в чем меня не разочаровывал. Такой себе своеобразный идеал. Денис не был воплощением женских грез о принце на белом коне, но для меня он стал тем самым мерилом идеального мужчины. Пожалуй, я влипла уже тогда, когда впервые подсела к нему за стол в столовой штаб-квартиры. То, что происходило в душе сейчас, – логичный финал истории длиною в три с половиной года.