Дениса нельзя назвать монахом-отшельником. У него были женщины, кроме Ковалевой. Я не знала их лично, поэтому никогда не ревновала Дена. Он оставался рядом, надежный и верный, как старший брат. Новость об их отношениях с Оксаной подстегнула дремавшие чувства, всколыхнула бурю в стоячей воде, показав все острые камни на дне моей души.
«Ты же никогда не мог устоять передо мной». Уверена, они спали и после расставания. Нет, я не хочу думать об этом!
– Пойдешь топиться? – голос Максима вырвал меня из омута дурных мыслей.
Надо же, я и не заметила, как мы преодолели все ступеньки! Море оказалось на удивление спокойным.
– Не сегодня, – ответила я и выдавила улыбку.
Максим снял кеды и вошел в море почти по колено. Я последовала его примеру. Вода приятно холодила кожу. Свежесть от ног принесла свежесть в мысли.
– Как тебе в карцере? – задала я глупейший вопрос из всех возможных.
Всё что угодно, лишь бы больше не молчать.
– Паршиво. Холод собачий. Сутки в темноте кажутся неделей. Я как раз шел от тети Кати, когда встретил тебя. Она накормила меня до отвала.
– Вы не ладите с Марком?
– Это так заметно? – фыркнул Тихонов. – Мы с ним за эти годы так и не смогли найти общий язык. Вчера он особенно взбесился. Вообще наш командир – тот еще псих.
– Никогда не замечала за ним склонности к такой жестокости.
– Потому что ты была под моим началом, а потом перешла в подчинение к Яне. Те, кто работает с Марком напрямую, знают о его характере. В гневе он неуправляем.
– Не жалеешь, что вступил в отряд?
Пора подбираться к важнейшим вопросам. К черту пустой треп.
Максим с сомнением взглянул на меня, будто обдумывая, стоит ли отвечать откровенно.
– Если бы не острая необходимость, ноги моей не было бы в «Вязи».
– Что за необходимость?
– Мне нужны деньги.
Пожалуй, вопрос «зачем?» будет лишним. Любопытство так и подмывало меня задать его. Нет, Тихонов не ответит.
– Я в последние месяцы часто задумываюсь, что не готова посвятить службе у князя всю свою жизнь. Мне нужна свобода, которую он никогда не даст.
– К чему ты клонишь?
Во взгляде Максима появилось подозрение. Он понял.
Была не была.
– К тому, что князь – не единственная сила, за которой можно следовать.
– Ты про Сопротивление, что ли? Права была Сафарова: сдала всех нас с потрохами?
Тихонов буквально выплюнул эти слова мне в лицо. Я подошла ближе и внимательно всмотрелась в его насмешливые глаза.
– Если бы я это сделала, вас всех уже не было бы в живых, как и меня. Не забывай, что каждого члена отряда связывает по рукам и ногам магический контракт.
– Никто не клялся, что не примкнет к предателям.
– Я предлагаю тебе сделать то же самое – присоединиться к Сопротивлению. Они уже достаточно сильны, чтобы свергнуть князя. Зачем оставаться на заранее проигравшей стороне?
– Если я откажусь и донесу Вяземскому, он казнит тебя.
Мне стоило больших усилий не отвести взгляд. Ответ Тихонова зависел и от того, насколько я сама уверена в правильности своего выбора.
– Если ты откажешься, умрет один из нас. Неужели ты этого хочешь?
Что-то дрогнуло в лице Максима.
– Убьешь меня? – с презрением спросил он. – Достанешь из кармана нож и зарежешь? Или в сумочке лежит пистолет?
– Главное оружие в моих глазах, – слукавила я.
Технически это была правда, но практически – пустые слова. Я не смогла бы убить Максима, даже если бы знала, как это делается. За что? За то, что отказался предавать?
– Так ты поэтому так таращишься на меня?
Я кивнула.
– Очень неосмотрительно предлагать подобные вещи человеку, о котором ничего не знаешь. Пожалуй, я соглашусь. Боюсь смертоносного дара, с которым ты сама не можешь справиться.