Голос Максима дрогнул, и он вновь закрыл лицо руками. Всё, что я могла, это успокаивающе гладить его по спине, отчаянно борясь с мурашками.
– Врач сказал, что Ника непроизвольно выплеснула излишки магии без угрозы для своей жизни, но ее все равно напоили литрами восстанавливающих зелий. Ей гораздо хуже морально. Моя сестренка считает, что она теперь – чудовище. Ника смотрит на меня стеклянными глазами и не реагирует ни на одно мое слово. Ее подруга тоже напугана до смерти, но хотя бы разговаривает. Только плачет всё время. А Ника – просто изваяние. Я не знаю, как ей помочь.
– Ты думаешь, это сделали люди Марата? – несмело спросила я.
– Уверен, – прорычал Тихонов. – Он знал о ее особенности.
– Откуда? Никто даже не подозревал, что у тебя есть сестра.
– Никто, кроме князя и семьи Ольховских. Ника каждые два месяца проходила лечение в клинике Вяземского. Где-то полтора года назад мы встретили там Ольгу. Она поинтересовалась, чем болеет такая маленькая принцесса. Я по глупости рассказал. Уверен, она и сообщила сыночку о редкой болезни Ники.
Максим вскочил и заметался по комнате.
– А еще я был в полиции. Они завели дело… об убийстве. Моя сестра – подозреваемая! – его голос звучал всё громче и громче. – Покрывают этого ублюдка!
– Марата нужно найти, – выпалила я, когда Максиму надоело метаться из стороны в сторону, и он вновь плюхнулся на кровать. – Это не может продолжаться и дальше.
Он взглянул на меня так, будто увидел впервые в жизни.
– Ольховский – твой друг. Ты сможешь сдать его Сопротивлению?
– Если я не смогу, сдашь ты, – заявила я.
Рука Тихонова крепко сжала мою ладонь. Я оказалась единственной, к кому он смог прийти. В эти минуты Максим искал поддержки. И нашел ее.
Внезапно в дверь снова постучали. Я вздрогнула от неожиданности и отдернула руку. Кому еще не спится поздней ночью?
Вторым нежданным гостем оказался Денис. Он выглядел порядком обеспокоенным и даже не сонным, будто еще не ложился.
– У тебя всё нормально? – холодно поинтересовался он.
Я вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Незачем Дену видеть Тихонова.
– А что?
Надеюсь, в голосе достаточно явно прослеживалось слово «отвали»?
– Я услышал крики. Решил, что у тебя... кхм… гости.
– Так и есть. Я – взрослая девочка, и имею право на личную жизнь. Нечего ошиваться у меня под дверью, развесив уши. Кажется, так ты мне вчера сказал.
Лицо Дениса осталось равнодушным, но не голос. В нем вдруг появилось больше льда, чем в Северном Ледовитом океане
– Прости, что помешал твоей личной жизни.
Казалось, он был готов сорваться на крик, как вчера, но промолчал. Ден исчез за дверью своей спальни, не удостоив меня и взглядом. А я осталась… Надо бы радоваться маленькой победе над ним, да только не радовалось. «Саша мне как сестра». Я мстила ему за эту фразу, выжженную на сердце раскаленным железом, и сама же обжигалась о свои слова.
Я вернулась в спальню и застала Максима задумчиво смотрящим в открытое окно.
– Мне стоит волноваться, что ты хочешь выпрыгнуть?
Мой вопрос вернул на лицо Тихонова такую знакомую ухмылочку. Он потихоньку приходил в себя.
– Выпрыгнуть в окно – не лучший способ самоубийства для того, кому подчиняется воздух, – фыркнул он. – Я тут похозяйничал у тебя на столе и выпил успокоительное зелье.
Я бросила короткий взгляд на откупоренную бутылочку. Зелья осталось на пару глотков. Максим выпил много, отсюда и улыбка на лице.
– Ты переборщил, – протянула я, с сомнением всматриваясь в расслабленное лицо Тихонова. Как бы он не свалился на пол прямо к моим ногам.
– Знаю. Меньшая доза меня бы сейчас не взяла, – пробормотал Максим и пошатнулся.
Я бросилась к нему, чтобы подхватить, но Тихонов устоял на ногах.
– Я прилягу ненадолго?
Его голос звучал слабо и приглушенно. Кто бы мог подумать, что однажды бывший командир младшего состава окажется в моей постели! Пусть и при таких обстоятельствах.