Я кивнула. Горло слишком сдавило, чтобы произнести даже пару слов. Николай направился к выходу, и я поспешила за ним, мысленно прощаясь с уютным домом, вовсе непохожим на жилище владельца одного из двух банков Вельграда. Он всегда казался мне слишком… домашним, чтобы пафосно называться особняком. Это был прекрасный дом с небольшими, но очень светлыми комнатами, красивыми витражными окнами и прекрасным садом, которым я не могла налюбоваться.
Черный седан представительского класса не вызвал у меня никакого интереса, хотя ежедневно заставлял восхищаться своей роскошью. Я уселась на переднее сидение, не ощутив ни капли восторга. Это всего лишь машина, на которой меня отвезут к Вяземскому. Транспорт, которым кролика доставят на аудиенцию к удаву.
Николай не произнес ни слова за три четверти часа, проведенные в пути. Он припарковал автомобиль перед высоким забором из темного кирпича, и за ним уж точно находился не княжеский особняк. Мы приехали на окраину северного округа Вельграда, и остановились недалеко от общины лесного народа (леших, если уж по-простому). Их леса простирались на многие километры.
До моих ушей доходило множество леденящих кровь историй об этих местах. Северная окраина Вельграда десятилетиями слыла тем местом, куда не стоит забредать ночью, и, надо заметить, не без причины. Эта часть города стала пристанищем воров и нищих, мошенников и шулеров, убийц и охотников за магическими силами. И именно сюда меня привез Николай.
– Это не княжеский дом, – с сомнением протянула я.
– Именно. Мы около штаб-квартиры его отряда. Не думаешь же ты, что они обитают в особняке князя?
– Если честно, я не задумывалась над этим.
Николай хмыкнул и вышел из машины, а я продолжила рассматривать окружающий пейзаж через стекло. Нас окружали одноэтажные частные дома, и штаб-квартира княжеского отряда ничем не выделялась из их числа. Тесновато для целого отряда.
Лишь огромный забор с двустворчатыми коваными воротами делал этот участок особенным. Казалось, будто за ним скрывался как минимум Зимний дворец или даже Кремль. Правда, до Кремлевской стены забор, все же, не дотягивал. Иногда главная достопримечательность Москвы мелькала по телевизору, когда в новостные выпуски попадали сюжеты о столице России.
Николай приложил ладонь к охранному знаку, выкованному прямо посредине одной из створок ворот. Я абсолютно не разбиралась в магической науке, но знала, что такие комбинации рун располагаются на каждой двери в домах и квартирах волшебников. Ворота открылись практически мгновенно, после чего Николай вернулся за руль.
Мы въехали на участок, и меня охватило странное леденящее душу ощущение, будто тело… окунули в кисель. Картинка перед глазами сменилась так резко, будто два фильма склеили ровно посредине, и второй начался без предупреждения. Куда делся одноэтажный домик с черепичной крышей? Откуда взялся трехэтажный особняк? Когда они успели поменяться местами? Мне подобные фокусы казались умопомрачительными.
Особняк поражал своим масштабом и богатством. Дом из того же темного кирпича, что и забор, в освещении летающих фонариков казался пугающим. Главный вход был расположен посредине фасада, с двух сторон огороженный белыми колоннами в античном стиле. Массивная деревянная дверь аркообразной формы, испещренная рунами, потрясла меня. Среди них я различила охранный знак, к которому Николай тут же приложил ладонь. Замок щелкнул, открывшись.
Погруженный в полумрак холл поразил высокими сводами. Несмотря на ужасающее волнение, я находила в себе силы изумляться великолепию места, в котором оказалась. Князь не скупился на содержание своего временами меняющегося пушечного мяса.
Николай провел меня по небольшому коридорчику в гостиную. Оглядевшись, я забыла, как дышать. Это было вытянутое просторное помещение, стены которого украшали деревянные панели темно-коричневого цвета. В центральной части гостиной располагались диван и четыре кресла, окружавшие изящный журнальный столик. В одну из стен был встроен деревянный шкаф, заставленный книгами, второй же служило огромное окно. Больше всего меня изумили балконы, расположенные на уровне второго этажа, и огромная хрустальная люстра. В этой гостиной хотелось провести всю жизнь.
К сожалению, я помнила, зачем мы здесь. Князь Алексей Вяземский уже ждал нас. Он лениво потягивал кофе, восседая в одном из кресел, и пытливо смотрел на меня своими раскосыми карими глазами, в которых угадывались далекие азиатские корни. Это был мужчина худощавого телосложения, выглядевший чуть моложе своих пятидесяти лет. На нем идеально сидел темно-серый костюм, рубашка лучилась белизной, а в начищенные до блеска туфли, казалось, можно любоваться, как в зеркало. Его губы были поджаты в недовольстве, но в глазах читалось откровенное любопытство.