– Когда же вы научитесь быть благодарными за безопасность? – процедил Вяземский.
– Мы безмерно благодарны, Алексей Павлович. Мое лицо – прямое свидетельство безопасности, которая меня окружает, – в голосе Оксаны тягучим медом тёк яд. Она не боялась князя и его гнева. Какое наказание могло быть хуже обезображенного лица? Карцер? Ха-ха!
Вяземский проигнорировал слова бывшей любовницы и повернулась к остальным.
– Отделение полиции у поселения лесного народа захватили два часа назад. В заложниках семеро полицейских. Лешие требуют отмены нового закона о пересечении границы их леса. Эта шваль приказывает мне явиться к ним. Приказывает! Мне! Я отправил туда спецназначенцев, но среди захватчиков есть те, чью поимку я могу доверить только вам. Члены Сопротивления, присутствующие там, нужны мне живым. Мы выбьем из этих тварей всё, что сможем!
– Разве они смогут что-то рассказать? – послышался абсолютно равнодушный голос Тихонова. Он выглядел совершенно незаинтересованным во всем происходящем.
– В противном случае я лично пристрелю каждого из них! – рявкнул Вяземский. – Сейчас я наведаюсь к главе леших. Эта сволочь сидит там только с моего одобрения и в ус не дует! Его холопы смеют протестовать против законов, нападают на полицейских, а эта скотина не может их обуздать! Пора напомнить, что может князь Вельграда!
Я невольно поежилась. Вяземский обладал воистину смертоносной магической силой. Он вспарывал кожу, будто масло, одним лишь невинным прикосновением. Если князь собрался пытать главу поселения леших, то смерть ему покажется милостью.
– Со мной пойдут Захар и Денис, – тем временем продолжал Вяземский. – Ваши умения пригодятся, чтобы сделать этого царька посговорчивей.
– А остальные? – услышала я из-за спины. Это был напряженный голос Дена. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то в районе сердца.
– Остальные под началом Марка отправятся к захваченному отделению и поймают для меня как можно больше мятежников, – процедил князь.
– Я пойду с ними, – заявил Денис. Его голос был тверже дамасской стали. Он будто бы стал ниже на целый тон.
Я украдкой оглянулась, но на лице друга оказалось невозможно что-либо прочесть. Он сверлил Вяземского холодным взглядом, но отлично себя контролировал.
– Повтори, – угрожающе потребовал князь.
– Я сказал, что пойду с остальными.
– Нет, ты будешь выполнять мой приказ! Шавки не смеют ставить условия своему хозяину! Каждый из вас связан договором, который обязывает выполнять все мои поручения! У тебя есть выбор – заткнуться и отправиться туда, куда я прикажу, или сдохнуть прямо здесь. Мы все с удовольствием посмотрим, как тебя убьет красная магия, в которой ты так хорошо разбираешься!
– Значит, меняйте приказ, – стоял на своем Денис. На его лице не дрогнул ни один мускул. – Я пойду со всем старшим составом.
Мое тело содрогнулось, ужаленное внезапной догадкой! Ден пытался защитить меня! Он стремился остаться рядом, тогда как князь твердо решил разделить нас. По какой бы другой причине друг рискнул так нахально перечить Вяземскому?
Мне до ломоты в пальцах захотелось сжать его руку в успокаивающем жесте и взглядом умолять не подставляться под гнев князя... Что я и сделала. Пусть смотрит весь старший состав! Пусть шушукаются! Плевать на них! Я сжала пальцы Дениса в отчаянной попытке усмирить его гнев и своеволие.
– Романова сейчас сломает тебе руку, – насмешливо протянул Вяземский и, замерев на миг, злобно расхохотался. – Как мило. Один из лучших магов отряда плюет на мои приказы ради какой-то девки! Сопротивление не тронет своего засланного казачка! Думай головой, Каиров, а не другим местом!
Если бы не отчаянная злоба, я бы густо покраснела, но в эту минуту мною двигало лишь желание придушить князя собственными руками.
Денис высвободил пальцы из моей мертвой хватки. Он испепелял взглядом Вяземского, словно видел перед собой кучу лошадиного дерьма, но уж никак не правителя Вельграда.
– Ты идешь со мной! Это приказ! – провозгласил князь. – А после отправишься в карцер на трое суток! Может, вспомнишь, где твое место! Это же касается остальных! По-моему, вы стали забывать, кому обязаны своей жизнью!