Захваченное отделение выглядело ужасающе. Окна были выбиты взрывом, как и обугленная дверь, снесенная с петель. Внутри здания что-то горело, источая клубы черного дыма. По деревянным перекрытиям крыши плясал огонь, того и гляди грозивший обвалить их к чертовой матери. Где же полицейские, которых взяли в заложники? Вывели ли их из пылающего здания или оставили сгорать заживо?! У двери отделения бесформенной кучей меха лежало мертвое волчье тело, из-под которого натекла огромная лужа крови, переливавшаяся в неясном свете фонаря.
Огромные плакаты, прибитые к забору, окружавшему здание, пестрили громкими фразами: «Свободу лесному народу!», «Прочь шлагбаумы!», «Хватит держать леших в заложниках!», «Голову князя на плаху!». Какие-то из них были уже обуглены, какие-то уцелели. Один был обильно забрызган кровью. Рядом с этим плакатом я разглядела бездыханное тело в черном одеянии. Не полицейский… Значит, мятежник.
Я с ужасом перевела взгляд и разглядела мелькавших в волчьих рядах людей в широких черных мантиях – тех же, что была надета на трупе. Лицо каждого из членов Сопротивления скрывала балаклава. Сколько же на стороне мятежников огненных магов?! Как минимум один – Никита! Его шары пламени вспыхивали то там, то тут. Он швырял их в ряды полиции, поджигая и калеча. Мужчины в полном обмундировании бросались врассыпную от огненной стихии, но не сдавались.
Где же лешие? Либо они сбежали под защиту своего леса, либо слились с Сопротивлением, надев те же черные мантии. Их внешность слишком колоритна, чтобы выступать открыто, без масок.
Помутневшее от ужаса сознание умоляло меня убраться подальше под любым предлогом, но тело будто оцепенело. Я не могла заставить себя даже сменить позу. Слишком много смертей за несколько минут! Слишком много воя и криков! Слишком много крови! Я никогда не видела столько человеческих страданий! Не видела столько алых рек!
Вдруг краем глаза я уловила чуть заметное движение. Еще миг, и вокруг нас возник воздушный барьер. Рыжий волк размером с медведя впечатался в него мордой и тихонько заскулил. Максиму показалось недостаточно его боли. Он выпрямился во весь рост и, опустив барьер, направил руки на волка. Тот захрипел уже через несколько невыносимо долгих мгновений. Я знала, что должна защитить оборотня от Максима, ведь мы все на одной стороне, но страх выдать себя подавил остальные мысли. Если Марк наблюдал за нами из своего укрытия, он мог заподозрить неладное. Будь Денис рядом, мы без малейших колебаний перешли бы на сторону Сопротивления, заявив о себе прямо сегодня ночью… Но он там… А мы здесь – рядом с задыхающимся оборотнем.
Черный волк мелькнул совсем рядом, сбив Максима с ног. Глеб оказался проворнее, чем кто-либо из нас мог ожидать. Он застыл над Тихоновым, угрожающе скаля зубы. Оксана, недолго думая, самоотверженно бросилась на оборотня с голыми руками и крепко обхватила его шею. Она столкнула волка с Максима, но сама оказалась погребена под массивным туловищем. На миг мое тело оцепенело от ужаса, но лишь на миг. Судя по тому, как сосредоточенно оборотень замер над Ковалевой, придавив своим весом, но не причиняя вреда, он внимательно слушал ее. Оксана, все-таки, нашла способ донести до Павла весть о нашей патовой ситуации!
Глеб нависал над ней слишком долго, и это могло вызвать подозрения. Мы с Максимом переглянулись и поняли друг друга без слов. Тихонов успел сделать лишь шаг к черному волку, прежде чем тот с душераздирающим воем отшатнулся от Ковалевой. Его шерсть дымилась, источая запах паленой псины. Оборотень выл, подкопченный Оксаной, а та невозмутимо поднялась с земли и жеманно отряхнула руки. В ее глазах не читалось ни капли сожаления. Платок Ковалевой вновь съехал, открыв лицо, искривленное язвительной усмешкой.
Ее молчаливое торжество прервал громкий треск. Уже в следующее мгновенье горящая деревянная балка с грохотом врезалась в крону дерева, под которым мы так удачно схоронились. Огонь перекинулся на ветки, захватывая всё новые и новые территории. Балка была слишком тяжелой, чтобы остаться висеть на дереве. Она продвигалась ниже и ниже, пока с громким треском не рухнула на землю – как раз туда, откуда мы пару секунд назад отскочили.