Ден схватил пленника за шиворот и грубо поволок к Павлу. В паре метров от главы Сопротивления он с силой оттолкнул Вяземского, и тот рухнул на колени прямо к ногам Багрова. Шестеро выживших спецназначенцев затравленно переглядывались, не решаясь выступить в защиту князя. Они были слишком напуганы смертью своих товарищей. Как и мы все.
– С этого момента Алексей Павлович Вяземский – не князь Вельграда! – объявил глава Сопротивления, самодовольно улыбаясь. – Я, Павел Иванович Багров, свергаю его династию и занимаю княжеский престол! Бывший князь Вельграда будет казнен за предательство своего народа. Он покрывал сеть торговцев магическими силами, и понесет за это заслуженное наказание! Отныне вы ничего не должны бывшему правителю! Все сделки, действовавшие, пока Алексей Вяземский занимает княжеский престол, больше недействительны! Вы свободны!
Невероятно упоительный кислород волной ворвался в легкие. С рук будто спали ржавые кандалы. Нет больше приказов и поручений Вяземского! Нет моего обязательства убить члена Сопротивления! Нет нашего рабства! И это восхитительно!
Оксана вдруг неспешно поднялась на ноги, показавшись из-за нашего укрытия. Поддавшись душевному подъему от рухнувших обязательств, я последовала за ней. Так же поступили и Максим с Тимофеем. Наша четверка обогнула обгоревшую машину, возвестив всех остальных о выбранной стороне. Я услышала рваный вздох Марьяны, но не обратила на нее никакого внимания.
Мы приблизились к Павлу, и я смогла различить в глазах Дениса мрачное удовлетворение. Он не жалел о захвате Вяземского. Ден был горд. Но где же Захар? Где его постоянный напарник и боевой товарищ?
– У оставшихся членов «Вязи» будет возможность принять сторону Сопротивления и работать в моем подчинении либо отправиться в тюрьму, – продолжил Багров. – Вяземский дал вам много благ, но и требовал слишком много непотребных вещей. Надеюсь на благоразумие каждого из вас и наше плодотворное сотрудничество. В штаб-квартиру вас проводят оборотни. Конечно же, они обыщут дом и заберут все подозрительные вещи, включая зеркальники. Пока я лично не переговорю с каждым, покидать штаб-квартиру вам запрещается.
– Я лучше умру, чем стану сотрудничать с предателями! – раздался визгливый женский голос за нашими спинами. – И тебе, псина, не подчинюсь! Ты никогда не будешь ровней Алексею, хоть и возомнил себя новым князем!
Обернувшись, я увидела Марьяну, воинственно поднявшую вверх руки с зажатыми в них пробирками зелий. Она решила повторить взрыв?! Недолго думая, я нырнула за ближайшее дерево, окруженное небольшим кустарником, и съежилась на земле. Еще мгновение, и рядом приземлился Максим. Мы замерли, услышав женский хохот и визг, разнесшийся над поляной. Секунды текли одна за другой, но взрыва не последовало. Я боязливо открыла глаза и осторожно выглянула из-за нашего укрытия. Бездыханное тело Марьяны лежало у обугленного здания, будто кто-то с нечеловеческой силой швырнул ее о стену. Над ней возвышалась мужская фигура в черной мантии, а чуть поодаль стояла женская, сжимая в руке те самые пробирки с зельями. Они почти одновременно сорвали маски. Присмотревшись, я разглядела Тимура и Агнию. Эти двое сработали в тандеме.
Жива ли Марьяна? Она лежала в неестественно изломанной позе и не шевелилась. Как и Макар, который так и не пришел в себя.
Члены Сопротивления, бросившиеся врассыпную перед угрозой очередного взрыва, выходили из своих укрытий. Лишь Багров и Денис по-прежнему нависали над Вяземским, не отступив ни на шаг. Надо же, мы пережили эту ночь! Небо не забыло о нас…
Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как ее вышиб оттуда сдавленный женский вздох. Из-за густого кустарника появился Марк. Он был не один. Командир удерживал Оксану, прижав к ее тонкой шее лезвие ножа. Она тихонько поскуливала, когда мужчина делал ей больно.
– Если не хотите, чтобы я прирезал суккуба прямо здесь, то дадите мне беспрепятственно уйти! – распорядился Марк, прожигая Багрова испепеляющим взглядом. – Подчиняться новому режиму не входит в мои планы!
Павел остался до неприличия спокоен, а в глазах Дениса я уловила страх. Внимание всех присутствующих было приковано к Марку и Оксане. Командир угрожающе окидывал взглядом каждого из застывших на месте оборотней и мятежников, оценивая ситуацию. Даже Агния с Тимуром замерли. Неужели они ценили жизнь Оксаны настолько, что не предприняли ни единой попытки силой воли отобрать у Марка нож? Уверена, он был готов к этому. Только мы с Максимом, так и не показавшиеся из-за раскидистого кустарника, остались вне поля зрения командира. Нас разделяло не больше пятнадцати метров. Я вдруг особенно четко ощутила тяжесть «Глока» в наплечной кобуре.