– Поднеси шарик к носу и раздави его ладонями. Потом сделай глубокий вдох и приготовься наслаждаться ощущениями, – напутствовала меня врач.
Я взглянула на магическую силу, которую держала в руках. Совесть приказывала уносить отсюда ноги, но что-то другое, гнусное и эгоистичное, умоляло не лишать себя фантастической возможности покинуть подножье социальной лестницы.
Одно нажатие ладонями на сферу, и та рассыпалась под пальцами. Туман, на ощупь оказавшийся невероятно горячим, вырвался из заточения и проник в нос. Последним, что я увидела перед тем, как меня настигла жгучая боль, был пытливый взгляд врача, с интересом наблюдавшей за происходящим.
Тело превратилось в раскаленное железо, обжигавшее само себя. Казалось, вот-вот придет смерть. В эти долгие минуты, наполненные мучением, я даже жаждала ее. Всё, что угодно, казалось спасением по сравнению с тем, что терзало каждую клеточку тела. Я ничего не видела, лишь чувствовала, как глаза горят адским пламенем. Из горла не вырывалось ни единого звука, оно было попросту сожжено. Я чувствовала, как извивалось тело, бившееся в невидимом огне. Эта агония продолжалась, казалось бы, целую вечность. Я будто зависла вне времени и пространства, потерявшись во внутреннем пожаре.
Внезапно боль стала отступать. Тело по-прежнему терзало пламя, но оно понемногу утихало. Вскоре я ощутила, что снова могу глубоко дышать. Никогда еще воздух не был таким желанным, как сейчас. Вдыхать его оказалось восхитительно, несмотря на затхлый запах сырости. Возможность дышать показалась просто умопомрачительной. Через какое-то время я вновь обрела контроль над собственным телом и даже смогла открыть глаза, после чего провалилась в блаженную тьму.
* * *
Сознание вернулось так же внезапно, как и покинуло меня. Я с трудом приоткрыла глаза. Веки почти не слушались. Каждая мышца помнила перенесенную пытку. Воспоминания об агонии, пожиравшей тело, вернулись не сразу. Всё произошедшее казалось бредом, вызванным лихорадкой, плодом воспаленного воображения, не более. Невозможно испытать такую боль и выжить. Магия – величайшее таинство Вселенной – не могла доставить столько страданий. Появилось ли волшебство в моей крови? Неизвестно.
Потребовалось много времени, чтобы полностью вернуть контроль над собственным телом. Я не знала, сколько минут или часов прошло с момента пробуждения в этой серой камере. Время ускользало подобно тающему снегу, утекающему сквозь пальцы.
Подняться с кушетки стоило немалого труда. Руки, на которые пришлось опереться, дрожали. Чувствовалась ли магическая мощь в теле? Нет. В моем мировосприятии не изменилось ровным счетом ничего. Я всё еще была обычной немощной. Во всяком случае, так себя ощущала.
Кое-как я добралась до двери и заколотила в нее. Из коридора не доносилось ни звука. Нет, сдаваться нельзя! Когда кулаки устали от стука, пришлось пинать холодный металл ногами.
Прошло несколько минут, прежде чем щелкнул замок. На пороге возникла уже знакомая женщина-врач в сопровождении невысокого мужчины лет пятидесяти, обладавшего заметным брюшком. В рыжеватых волосах виднелись залысины и редкая седина. Его лицо испещряли морщины, левую щеку пересекал тонкий шрам. Незнакомец окинул меня оценивающим взглядом водянистых серых глаз и усмехнулся.
– Не померла – уже отлично.
– Я могла умереть? – вырвалось у меня.
– Такое случается. Пойдем. Князь ждет тебя, чтобы заключить договор.
Мужчина повел меня по уже знакомому пути, но в холле мы не последовали в гостиную, а направились в сторону широкой деревянной лестницы с коваными перилами. Преодолев половину ступенек, я услышала звук открывшейся входной двери. Мой спутник обернулся и застыл.
– Какая может быть дисциплина, если командир младшего состава где-то бродит во время совещания с князем?! – рявкнул он.
Я обернулась, разрываемая любопытством, и с трудом устояла на ногах. У двери с виноватым видом переминался с ноги на ногу никто иной, как встреченный вчера в ресторане альфонс. Этот хмырь – командир?! Теперь понятно, каким образом он сумел привлечь ту престарелую даму. Перед нами стоял инкуб.