– Пойду я. Не буду мешать тебе наслаждаться больничным супчиком и обществом верного сторожевого пса. Надеюсь, завтрашнее зрелище не пройдет мимо тебя.
– Какое зрелище? – удивилась я.
– Казнь князя, – на лице Ковалевой отразилось искреннее воодушевление. Уж кто-кто, а она не испытывала ни капли сожаления по этому поводу. – Денис будет присутствовать рядом с Павлом, как человек, благодаря которому восторжествовала справедливость. Он получил бы хорошую должность, если бы не решил бросить всё ради тебя и уехать туда, где вы будете обычными иностранцами без особых перспектив.
Оставив после себя шлейф искреннего неодобрения, Оксана торопливо попрощалась и покинула палату. Я осталась наедине с собой и миллионом вопросов, роившихся в голове.
Денис вернулся уже через пару минут с подносом в руках. Оксана оказалась права – он и вправду принес мне суп. Я сползла с подоконника и уселась на кровать в позу турка, поставив на ноги поднос. Суп-лапша выглядел вполне аппетитно. Денис же устало опустился на диван и откинулся на спинку. Он прикрыл глаза, будто надеясь задремать.
– Ден, ты устал. Хватит спать на этом ужасном диване, – вспомнив слова Оксаны, заявила я. – Сними номер в гостинице и выспись по-человечески.
Денис открыл глаза и насмешливо взглянул на меня.
– Вдруг я просто экономлю деньги?
– Не смеши меня. Ты и экономия – прямые, которые никогда не пересекаются, – фыркнула я, с аппетитом поедая суп.
– Значит, я тебя удивлю, если скажу, что накопил на квартиру в Питере?
Я вытаращилась на друга, едва не подавившись бульоном. Он пошутил?!
– Ты пошутил?
– Я серьезен, как никогда. Князь хорошо мне платил, да и Багров в попытке подкупить и уговорить остаться неплохо раскошелился за поимку Вяземского. В целом у меня накоплено около шести миллионов. Курс наших рублей к российским – один к трем. Вот и считай.
Я все еще таращилась на Дена, мысленно подсчитывая свои скромные накопления и понимая, насколько по-разному оценивал нас князь. Мне пришлось бы собирать такую сумму десятилетиями.
– Моих сбережений хватит на съемную квартиру, а там уж мы с родителями найдем работу. Главное, чтобы Павел поскорее выпустил их, как обещал, и позволил нам уехать, – воодушевленно заверила его я. Не всё же Денису хвастаться своей будущей квартирой.
На словах грандиозные планы звучали гораздо более складно, чем окажется на деле, но трудности с работой, жильем и документами меня не пугали. Вскоре начнется наша новая жизнь, и ничто не сможет омрачить ее, даже закостенелая бюрократия!
Денис сверлил меня взглядом, который оказался совершенно нечитаем. Я доела свою небольшую порцию и отставила поднос. Все это время между нами висела тяжелая тишина.
– Ден, расскажи, как ты сумел схватить князя? – выпалила я. Лучше уж задавать толпящиеся в голове вопросы, чем тонуть в смущении, воцарившемся между нами. – Где Захар? Я не видела его с тобой. Что вообще произошло после моего… ранения?
Друг тяжело вздохнул и заговорил:
– Еще во время нашего чудесного собрания, когда Вяземский плевался ядом и вопил о карцере, я решил: ждать двенадцатого июля не имеет смысла. До этого времени все мы можем быть уже мертвы. Примерный план действий сложился быстро, стоило мне вспомнить, что в подвале остался небольшой запас ядов. «Мор» прекрасно подошел для этих целей. В кабинете у главы леших Вяземский был настолько увлечен запугиванием, что даже не заметил, как я встал прямо за его спиной. Захар тоже оказался занят: он мучил бедного мужика болью. Я тихонько откупорил бутылочку с ядом и задержал дыхание. Нескольких вдохов хватило, чтобы Алексей рухнул без сознания. До остальных ядовитые пары не долетели.
– Когда ты говорил, что яды – полезная штука, я и подумать не могла, что настолько, – буркнула я.
Уж чем меня всегда удивлял Денис, так это скоростью, с которой работал его мозг. За пару минут он состряпал гениальный в своей простоте план, с помощью которого провернул революцию!
– Захар поначалу опешил, но до него быстро дошло, что Алексей упал не сам по себе. Я попытался убедить его присоединиться к Сопротивлению, но за это чуть не получил пулю в лоб от собственного напарника и даже друга, – тем временем продолжил Ден. – Спас меня, как ни странно, глава лесного народа. Он огрел Захара по голове малахитовой подставкой для ручек, и тот свалился без сознания. Я обездвижил Вяземского и связался с Багровым по зеркальнику. Он приказал везти князя к захваченному отделению.