Как эта безумная цепочка событий уместилась в восемь коротких дней?! Я будто пролежала без сознания полгода и очнулась в совершенно новой Вселенной, живущей по незнакомым законам. Оставалось надеяться, что Багров не принесет Вельграду больше зла, чем Вяземский.
– Когда Павел освободит родителей? – выпалила я.
– Пока не знаю, мартышка. Он обещает заняться этим вопросом после вступления на престол.
– Надеюсь, не обманет.
– Багров связан договором. Он не может обмануть, как бы ни хотел, – отрезал Денис.
Не в силах справиться с ворохом новой информации, я вскочила с кровати и устремилась к окну. Мне был остро необходим свежий воздух, иначе голова грозила треснуть, словно тыква на грядке. Солнце неторопливо клонилось к закату, и за окном поднялся легкий ветерок.
Денис вдруг поднялся с дивана и приблизился к окну следом за мной. Он наблюдал за происходящим во дворе, прислонившись плечом к откосу, но, казалось, не видел ничего, кроме собственных мыслей.
– Оксана сказала, что завтра ты будешь присутствовать рядом с Багровым во время казни, – вспомнила я, украдкой разглядывая профиль друга.
– Придется. Павел видит во мне человека, благодаря которому свершилась революция.
Денис вновь замолчал, а я взгромоздилась на подоконник, подтянув колени к груди. Они стали моим щитом от неловкости, повисшей в воздухе, как только закончились темы для разговора. Мне предстояло многое обдумать и принять, смириться со смертью Марата и собственной ролью в произошедшей революции, но в эти минуты меня интересовало только липкое смущение между нами.
– Павел просил меня остаться и работать под его началом. Соблазнял большими деньгами. Давил на то, каким важным человеком при новом режиме я стал, – вдруг заговорил Ден, все еще сверля глазами что-то за окном. – Это привлекательное предложение, но я отказался уже дважды. Я хочу уехать, но не могу не задать тебе один вопрос.
– Какой? – пролепетала я, разрываясь между несколькими плохими предчувствиями.
– Какой ты видишь нашу жизнь в Питере?
– Я не совсем понимаю, Ден…
– Эта твоя вдохновенная речь о съемном жилье и работе, – вздохнув, пояснил он. – Ты хочешь жить самостоятельно или согласишься… остаться со мной?
Глава 21
Ну, здравствуй, Мария Громова
Я рвано выдохнула, соображая, что именно Денис хотел сказать словами «остаться со мной». Что он подразумевал? И не выставлю ли я себя на посмешище, если решусь поверить в невозможное?
– Я не вижу своей жизни без тебя ни там, ни здесь, – пробормотала я, набрав в грудь побольше воздуха.
Денис сделал шаг ко мне и замер совсем близко. Внимательный взгляд, будто коварная трясина, обволакивал мое тело и затягивал на дно. Эти мгновения были пропитаны нереальностью, сумасшедшим страхом и упоительным ожиданием. В нашу искреннюю дружбу не верила ни одна живая душа, и все они оказались правы.
– Я хочу купить квартиру для нас с тобой, – вдруг выпалил Денис. Его широкая ладонь с чуть загрубевшей кожей накрыла мою. Я взглянула на наши руки, ощущая, что поднявшаяся волна эйфории того и гляди сметет к чертовой матери всё мое хваленое самообладание.
Ден молчал. Возможно, он ждал реакции на свое признание. На его усталом лице не отражалось ни единой эмоции. Мне оставалось лишь зажмуриться и прыгнуть в пропасть, чтобы разбиться о скалы или взлететь к солнцу.
Я потянулась к Денису первой и поцеловала. Робко и почти невесомо. Сердце бешено колотилось в груди, а пульс ударами метронома отдавался в висках. Он мог оттолкнуть меня, и наши дороги разошлись бы в разные стороны, но вместо этого сжал в своих объятиях настолько крепко, насколько позволила моя почти зажившая рана, и углубил поцелуй.
Небритый подбородок Дена неприятно царапнул лицо, но в эти сказочные мгновенья мне не было дела ни до чего в миллиардах миров. Существовали лишь он и я, его руки и губы. Мне хотелось раствориться в этом поцелуе, остаться навечно в объятиях Дениса и не покидать их ни на миг.