– Надеюсь, ты соврал ему о распоряжении Багрова? – с надеждой пробормотала я, как только за доктором закрылась дверь.
– Нет, мартышка. Павел приказал присутствовать всем членам Сопротивления. Тебе, в том числе. Он в курсе, что ты очнулась.
Меня вновь передернуло. Я не была готова смотреть на смерть Вяземского... И никак не могла этого избежать, если приказал Багров. Магическая сделка, чтоб ее!
Денис бережно обнял меня за талию и произнес куда-то мне в макушку:
– Если страшно, просто не смотри. Закрой глаза и не открывай.
Я прижалась к нему сильнее и пробурчала:
– Я могла бы простоять всю казнь так, как сейчас, но тебя не будет рядом.
Ден улыбнулся, поцеловал меня в макушку и с неохотой отстранился, вызвав у моих бабочек в животе жгучий протест. На своем стихийном митинге они мгновенно выдвинули единогласное требование: касаться его ежесекундно.
– Я соберу наши вещи и сниму номер в гостинице. Поживем там, пока не освободят твоих родителей.
Мысль о том, что мы с Деном будем ночевать в одной постели, подожгла мои щеки изнутри. Краснеющий суккуб – печальное зрелище.
Дождавшись моего несмелого кивка, Денис направился умываться. Я осталась в одиночестве и бесцельно вгляделась в пейзаж за окном. На удивление погожий денек для казни свергнутого правителя!
Тяжесть в голове убеждала поспать еще, но я не закрыла бы глаза даже под дулом пистолета. Уж слишком много кошмаров душили меня сегодняшней ночью. Они толпились в черепной коробке, толкаясь и напирая друг на друга. Сегодня ночью я вновь и вновь умирала от ядовитого ножа, брошенного Марком; наблюдала, как Марат безвольно пускает пулю себе в висок; видела, как Вяземский высвобождается из пут и убивает Дениса, располосовав его тело, будто дикий зверь. Кровь, кровь, КРОВЬ! Она являлась в каждом сне и покрывала всё вокруг алой пеленой. Даже заботливые руки Дениса, прижимавшие меня к его телу, не спасли от ужаса ночных видений. Сегодня я обязательно выпью успокоительное зелье, чтобы к предыдущим кошмарам не прибавилась и смерть князя.
Ден вернулся в палату побритым и посвежевшим. Мы принялись собирать наши пожитки, с легкостью поместившиеся в его рюкзак.
– А где все мои вещи? – спросила я, пронзенная внезапной мыслью.
– Я забрал их из штаб-квартиры и оставил у Оксаны, как и мои.
У Оксаны…
– А фотографии и деньги?
– Не переживай, я нашел все твои заначки. Возвращаться в штаб-квартиру ни тебе, ни мне больше не придется, – заверил меня Ден и вновь притянул к себе. – Я не смогу заехать за тобой перед казнью. Павел просил явиться раньше. Доберешься сама?
Я кивнула, не смея признаться, что отныне боюсь одиночества и мыслей, кроющихся в нем.
– Когда этот средневековый цирк закончится, я заберу тебя и отвезу в гостиницу. Нам понадобится номер с большой кроватью, – заговорщически прошептал мне на ухо Ден, будто случайно касаясь его губами, отчего мурашки строем промаршировали по моему телу, как по плацу. Он походил на удава, коварно обвившего хрупкое тельце кролика. Но суккубы не бывают кроликами, даже если краснеют, как недотроги.
– Я хочу жить в гостинице на берегу моря, – призналась я, вспомнив нелепую ложь Авроре и мечту о нашей с Денисом первой брачной ночи в отеле у волнующегося моря. Почему бы не воплотить ее в реальность?
– Я даже не сомневался в этом, – ласково улыбнулся Ден и притянул меня к себе для долгого поцелуя, после которого я готова была следовать за ним не только на казнь Вяземского, но и в Навий мир.
С уходом Дениса одиночество ласково приняло меня в свои чудовищные объятия. Осмотр доктора занял около получаса. Он что-то непрестанно записывал в карте и выглядел ничуть не менее озадаченным, чем после моего пробуждения от восьмидневного сна. В конце концов доктор напоил меня восстанавливающим зельем и с неохотой отпустил. Хвала небесам, он ни разу не упомянул о недавнем неловком инциденте.
До казни Вяземского оставалось чуть меньше двух часов. Я поспешно привела себя в порядок, насколько это оказалось возможно в больничном туалете, и покинула недружелюбные стены, пропитанные горечью человеческих болезней.
До площади Равноправия было не больше трех километров. Пройтись пешком и проветрить голову показалось неплохой идеей. Давненько мне не приходилось видеть столько народу на улицах. Прохожие сплошным людским потоком стремились к месту, где сегодня начнется новая веха в истории Вельграда.