Зачем Багрову понадобилась прилюдная казнь Вяземского? Неужели заключения в тюрьме было бы недостаточно? Призраки совершенного зла мучили бы его день за днем, постепенно лишая рассудка. Чем не расплата для того, по чьей милости в городской тюрьме оказались десятки ни в чем не повинных людей?
Внезапно в кармане зазвенел зеркальник для связи с Сопротивлением. Я удивленно провела по нему ладонью и с радостью увидела непривычно улыбчивое лицо Тихонова.
– Привет, тощая. Я только что встретил Оксану. Она сказала, что ты тоже посетишь сегодняшнее представление.
– Приказ нового князя – закон, – буркнула я, не обратив никакого внимания на уже привычное «тощая».
– Раз язвишь, значит, и вправду поправилась, – съехидничал Максим. Ну вот, теперь он был больше похож на того Тихонова, которого я знала.
– Ты звонишь, чтобы поехидничать?
– И по этой причине, в том числе. Но вообще-то я хотел встретить тебя и провести на место, любезно выделенное новым князем своим приближенным.
– Какое счастье, что для нас выделили отдельный загон, – буркнула я, содрогнувшись. – Буду через пятнадцать-двадцать минут.
Я провела ладонью по зеркалу, и оно вновь затуманилось. Багров решил заставить нас наблюдать за смертью Вяземского из первых рядов? Как мило… А на самом деле страшно до дрожи. Чем ближе я подходила к площади Равноправия, тем отчетливее понимала, что этого человека казнят из-за нас… из-за моего любимого… Нет, Саша! Не смей раскисать! Вяземский бросил твоих родителей в тюрьму, как и многих других невиновных немощных! Но такую ли смерть он заслужил? Эта двойная мораль разрывала меня на части…
В половине двенадцатого я достигла конечной точки своего недолгого путешествия – места, где закончится эпоха князя Алексея Вяземского. Вокруг площади собралась внушительная толпа. Я вглядывалась в лица, стараясь рассмотреть эмоции жителей Вельграда, пришедших поглазеть на смерть свергнутого правителя. Равнодушие встречалось чаще всего.
Темноволосая макушка Тихонова бросилась в глаза издалека. Он вертел головой и искал меня взглядом. Я бессовестно подкралась сзади и с видом победителя ткнула ему пальцами под ребра, ожидая бурной реакции и возмущенного вопля.
– Неосмотрительно подкрадываться к тому, кто от испуга может расплющить тебя о ближайшую стену, – не оборачиваясь, процедил Максим, но в его голосе я услышала улыбку.
– Тогда тебе пришлось бы снова навещать меня в больнице и ругаться с Денисом, – парировала я.
– Откуда ты знаешь? – удивленно выпалил Тихонов.
– Слышала ваш занимательный разговор.
Моему удивлению не было предела, когда Максим вдруг отвел взгляд и… стушевался! Ничего себе, он и так умеет!
– Твой сторожевой пес никого не подпускал к тебе.
Уже дважды за прошедшие сутки я слышала выражение «сторожевой пес». Неужели Ден и вправду просидел у моей кровати все восемь дней?
– Но ты выстоял. И даже остался цел, – фыркнула я.
– Тощая, у меня стойкий иммунитет к причитаниям Каирова.
Не сказав больше ни слова, Тихонов повел меня к постаменту Велимира Гончарова, неподалеку от которого мелькало слишком много знакомых лиц. Приближенные Багрова выстроились справа от небольшого помоста, построенного специально для сегодняшнего действа. Слева от него я с замиранием сердца разглядела членов «Вязи». На их лицах читалось напряжение и пренебрежение к нам с Максимом… Один лишь Тимофей подмигнул Тихонову, стоило их взглядам встретиться. На лице Сафаровой скользила ничем не прикрытая ненависть, которую она, не стесняясь, мне продемонстрировала. Яна осунулась, похудела и даже еще больше посерела. Наверное, смерть Марата подкосила ее сильнее революции.
Насилу отведя взгляд от бывших коллег, я присмотрелась к приближенным Багрова. На лице Никиты при виде меня расплылась радостная улыбка, в отличие от его жены. Мельком взглянув в мою сторону, она раздраженно поджала губы. Надо же, наши школьные чувства так и остались взаимны! Не было больше нужды в лживых улыбках.
Надменное лицо Агнии сияло превосходством и гордостью. Она искренне наслаждалась происходящим. Еще бы, ее одержимость так долго ждала этого момента! Германа рядом с возлюбленной не оказалось. Зато неподалеку я разглядела Тимура, повелителя психов и Оксану. Сегодня она вновь закрыла лицо черным платком. Мы с Максимом пробрались поближе к Ковалевой и коротко с ней поздоровались.