– Я надела все, что ты хотел, – покорно ответила она.
Супруг милостиво кивнул. Сам он выглядел под стать Мире. На нем красовалась расшитая красная рубаха, подпоясанная в том месте, где у худых людей расположена талия. На запястьях мужа поблескивали переливами зарукавья – полоски дорогой расшитой ткани. Порты – традиционные штаны – смотрелись нелепо на его коротких ногах. Кому, как не Мирославе, было знать, насколько сильно супруг ненавидел все эти церемониальные наряды. К его сожалению, в Ладомире было слишком сильно уважение к традициям предков. Одежда древних славян оставалась в обиходе как дань прошлому, хоть и заметно изменилась под влиянием времени.
– Мне нравится, когда ты носишь красное, – окинув ее фигуру масляным взглядом, признался муж.
Мирослава мысленно взмолилась, чтобы сегодня у супруга не возникло желания собственноручно снять с нее эту рубаху. Еще болел огромный синяк после их прошлой ночи. Лучше уж пусть едет к очередной любовнице. Об их огромном количестве Мире было прекрасно известно.
– Сегодня я пришел к тебе с подарком, – продолжил муж, чем несказанно удивил Мирославу.
Он протянул ей небольшой конверт, который всё это время держал в руке.
– Мои шпионы принесли интересные вести. Вчера казнили Алексея Вяземского.
Супруг бросил конверт на кровать, и Мирослава незамедлительно схватила его длинными цепкими пальцами. Внутри обнаружились несколько фотографий, сделанных из толпы. Первая изображала небольшой помост, на котором возвышались трое мужчин в черных костюмах и высокомерно наблюдали за происходящим. На второй Мирослава разглядела одинокую фигуру бывшего князя Вельграда, с мукой на лице перерезающего себе горло. На третьем и четвертом фото судьба свергнутого князя постигла двух женщин. Лицо одной из них было знакомо княжне Остроуховой. Жертвой революционеров вслед за мужем стала Анна Вяземская. Вторую женщину Мирослава не знала. Как и двоих мужчин на пятом и шестом фото.
– Кто эти люди на помосте? – спросила она внезапно осипшим голосом.
– В центре – новый князь Павел Багров. Слева от него – бывший приближенный Вяземского, передавший его в руки мятежников, а справа – палач-гипнотизер, главная звезда всего этого действа.
Мирослава внимательно присмотрелась к каждому из мужчин. Все трое были ей одинаково противны.
– Трон снова занял революционер, – пробормотала она, с отвращением отбросив от себя фотографии.
– Революции становятся привычным делом для Вельграда, – заговорщически произнес муж, и на его суровом лице расплылась хищная ухмылка. – Именно по этому поводу князь сегодня хочет видеть именно тебя, княжна Остроухова.
Продолжение следует...
Конец