– Марк, начинай, – велел Вяземский.
Тот взял мою ладонь в свою и провел по ней лезвием. Оно вспороло кожу практически безболезненно. Лишь когда кровь струйкой потекла по коже, боль стала действительно ощутимой.
Я наблюдала, как дно стеклянной чаши окрашивается в красный цвет. Крови потребовалось совсем немного, и уже через несколько мгновений Марк обмакнул в нее указательный палец левой руки и начертил на моей ладони комбинацию рун так, чтобы порез оказался центром. Рана затянулась в один короткий миг. Красная магия заворожила меня своей мощью. Сколько же секретов хранит в себе человеческая кровь?
С ладонью князя Марк проделал те же манипуляции. Наша кровь смешалась в чаше. Как символично: кровь мага и немощной одинакова. Элита Вельграда позабыла об этом.
Вяземский протянул правую руку для рукопожатия. Я вложила свою ладонь в его.
– Я, Алексей Павлович Вяземский, обязуюсь оставить Александре Родионовне Романовой ее магическую силу в пожизненное пользование, а также предоставить право жить в штаб-квартире отряда «Вязь» и ежемесячно выплачивать ей жалование в размере пятидесяти тысяч вельградских рублей в обмен на беспрекословное выполнение всех моих приказов, – произнес он. – Сделка действительна, пока жива Александра Родионовна Романова, а я являюсь князем Вельграда.
Теперь моя очередь отрубить себе все пути к отступлению.
– Я, Александра Родионовна Романова, обязуюсь выполнять приказы Алексея Павловича Вяземского, данные им лично либо через уполномоченных им лиц, и хранить в тайне от посторонних все сведения об отряде «Вязь», его деятельности и о самом Алексее Павловиче Вяземском. Сделка действительна, пока я жива, а Алексей Павлович Вяземский является князем Вельграда.
Марк перевязал наши руки лентой. Символы на ней вспыхнули мягким розовым свечением, но потухли уже через пару мгновений. Я почувствовала, как от шелковой материи разлилось тепло, поднявшееся по руке к груди. Марк достал из кармана спички и, развязав ленту, поджог ее.
Князь отпустил мою руку и с удовлетворенным видом уселся в свое шикарное кресло за письменным столом. Я опустилась на кожаный диван, ощущая слабость, теплой шалью окутавшую тело. Сейчас бы закрыть глаза хотя бы на секундочку. Как я умудрилась выпалить сложную фразу для сделки, если от усталости не просто заплетался язык, но и мозг плавно перешел в режим «кисель»?
– Марк, ты распорядился насчет комнаты для Александры? – осведомился князь.
– Всё сделано. Ей выделили девятую комнату.
– Марк проводит тебя до комнаты, – теперь Вяземский обращался уже ко мне. – Отныне он – твой непосредственный начальник. Марк – командир «Вязи». Приказы будешь получать от него. Я тут появляюсь крайне редко. С завтрашнего дня начнется обучение, после чего ты станешь полноправным членом младшего состава «Вязи». Отдельных преподавателей у нас, конечно же, нет. Незачем лишним людям знать о существовании отряда. Обучать тебя будут Марк и другие члены старшего состава. Все они – опытные маги, незаменимые каждый в своей сфере. Всё понятно?
Я слабо кивнула. На связный ответ сил уже не осталось. Единственной мечтой стала какая-нибудь горизонтальная поверхность, на которую можно было бы прилечь и закрыть глаза.
– В твоих интересах, чтобы мы оба остались довольны нашим сотрудничеством, – напутствовал меня князь. – Не подведи Николая. Он поручился за тебя.
Я попрощалась с Вяземским и последовала за Марком. Он устремился к лестнице. Мы поднялись на третий этаж, оказавшийся темнее второго. В узком коридоре не было ни одного окна, лишь небольшие бра на стенах освещали помещение. По обе стороны тянулись деревянные двери с золотистыми номерками. На каждой из них был выведен мелом защитный символ. Марк остановился у той, на которой красовался номер «девять» и, достав из кармана ключ, отпер ее. Лишь на этой двери еще не было защиты.
Комнатка оказалась небольшой, но достаточно уютной. Утром сквозь двустворчатое деревянное окошко, занавешенное простенькой белой шторкой, проникнут мягкие солнечные лучи и наверняка превратят спальню в царство света. Обои нежного лавандового цвета, испещренные тонкими золотистыми узорами, непременно заиграют в дневном освещении.
Слева расположилась узкая деревянная дверь, ведущая, судя по всему, в санузел. Меблировка спальни была просто умопомрачительной по моим скромным меркам: двуспальная кровать с целыми двумя подушками (и обе мне!), тумбочка, небольшой комод, добротный письменный стол со стулом и шкаф. Настоящие хоромы! Моя комната в родительском доме была гораздо скромнее и вмещала в себя лишь старый диван-малютку, комод для немногочисленных вещей и книжную полку.