Вот накоплю денег и куплю себе телевизор, а еще зеркальник – устройство, служащее магам заменой телефона. В его зеркальных глубинах можно не только слышать, но и видеть собеседника. Эти причудливые изобретения выглядят как обычные карманные зеркала. Для них даже можно купить чехлы в магазинчиках ширпотреба. Чтобы поговорить с нужным человеком по зеркальнику, достаточно лишь произнести вслух его имя и фамилию. Позволить себе купить такую вещицу могут не многие. К сожалению, наша семья в число этих счастливчиков никогда не входила.
– Располагайся. В девять утра жду тебя в холле. К этому времени приедет Николай и привезет твои вещи, – сообщил Марк и покинул комнату.
Я закрыла дверь на ключ и блаженно плюхнулась на кровать, чудом не забыв разуться. Круглые часы, мерно тикавшие на стене, показывали половину первого ночи.
Неужели всего сутки назад моя жизнь плавно текла в совершенно иное русло, ведущее в нищенскую жизнь? Даже не знаю, радоваться или плакать. Двоякое ощущение, задумываться о правильности которого уже бесполезно. Что сделано, то сделано.
Я открыла глаза ровно в восемь утра. Сон сморил меня, не дав снять одежду. До встречи с Марком остался час. Засыпать вновь опасно. Вряд ли командир оценит номер с опозданием.
Я прошаркала к двери в ванную. За ней обнаружилась небольшая комнатка с душевой кабиной, унитазом и раковиной, в зеркале над которой отразилась взъерошенная и отчаянно зевавшая девица.
Пригладить торчащие вьющиеся волосы мокрыми руками оказалось не так-то просто. Они всегда были своенравнее меня самой. Эта бесчисленная банда каштановых предателей завивалась и топорщилась вопреки всем попыткам договориться.
В результате отчаянных стараний я получила наполовину мокрые, но уж никак не причесанные волосы. Что ж, суккуб из меня получится отменный. Курам на смех.
Час длился невероятно долго. Я рассмотрела из окна видимую часть сада, пересчитала все квадратики на потолке, но не выдержала и покинула комнату, когда до назначенного Марком времени оставалось еще пятнадцать минут. Лучше уж бродить по дому, чем мерить шагами спальню.
Я как раз проворачивала ключ в замке, когда услышала странно знакомый мужской голос с хрипотцой, донесшийся из-за спины:
– Новенькая?
Вы верите в то, что мир тесен? Я – да. Вельград еще теснее. Город с населением в полмиллиона человек оказался деревней с тремя улицами и двумя перекрестками. Иначе объяснить немыслимую встречу с бывшим учителем истории у меня не получилось. Денис Павлович Каиров собственной персоной стоял напротив и, судя по вытаращенным глазам, никак не ожидал этим ранним утром столкнуться с бывшей ученицей. Немощной ученицей, которую защищал от нападок зарвавшихся одноклассников.
Фантомная боль от ударов, которыми озверевшие ублюдки осыпали мое тело в отдаленном уголке школьного двора, обрушилась на меня слишком неожиданно. Я почти забыла об этом унижении, смогла пережить предательство Никиты и даже научилась огрызаться и кусаться в ответ на издевательства. А сейчас передо мной стоял тот, кто проявил участие к немощной девчонке и тем самым обрек ее на большую боль.
За те два года, что я не видела бывшего учителя истории, он совсем не изменился, разве что на лице появилась густая щетина. Из-за высокого роста и широких плеч Денис Павлович всегда казался мне громадным и устрашающим, а его суровый взгляд вызывал невольное желание втянуть голову в плечи. Если моя память не подводила, сейчас ему должно быть около тридцати лет.
На историка Каиров всегда походил в самую последнюю очередь. Скорее, его можно было принять за полицейского, отправленного прочитать школьникам воспитательную лекцию. Виной тому была не только нетипичная для учителей внешность, но и откровенная ненависть к строгим костюмам. Денис Павлович являлся в школу в джинсах, футболке и грубых ботинках, никак не реагируя на замечания директора. Ему прощали наплевательское отношение к форме одежды благодаря невероятному таланту заинтересовать историей даже отъявленных двоечников. На уроках Каирова стояла гробовая тишина. Никто не рисковал нарушать дисциплину, поскольку в гневе Денис Павлович был и вправду страшен. Ни один предмет я не изучала с таким удовольствием и интересом, как историю. Каким же образом этот талантливый учитель оказался на службе у князя? Каким ветром его сюда занесло? Он явно не был попутным.