Я всей душой благодарна Денису Павловичу за защиту, несмотря на то, что за нее мне пришлось заплатить слишком дорогую цену. В тот судьбоносный день Аврора Лановая превзошла саму себя. С остервенением львицы, загнавшей добычу в угол, она наступала на меня, обзывая бесправной вещью. Она всерьез предлагала ребятам считать меня их прислугой. Каиров вошел в класс как раз в тот момент, когда я сползла под парту, захлебываясь слезами. Он накричал на зарвавшуюся дрянь и приказал не возвращаться в школу без родителей. Денис Павлович обругал каждого их тех, кто поддержал идею Авроры, обозвав их ничтожествами. Меня же он отвел в учительскую и угостил чаем с конфетами. До сих пор стыдно за то, с какой жадностью я накинулась на лакомство, которое наша семья могла позволить себе лишь пару раз в год.
На следующий день меня избили. Я смогла вернуться в школу лишь через две недели, несмотря на то, что в больнице мои ссадины залечили за пару дней. Меня сломали, как безвольную куклу. Я боялась возвращаться к этой стае хищников. Мама устроила директору скандал, но он никак не отреагировал на ее претензии. Родители предлагали мне перевестись в другую школу, но я отказалась. Нельзя убегать от проблем. С ними нужно встречаться лицом к лицу и разбивать их лицо в кровь, как однажды разбили мое.
Через месяц после этого инцидента Денис Павлович уволился, и меня больше некому было защитить от нападок. Думаю, я неплохо справилась сама.
– Романова? – выдавил Каиров.
– Она самая, – ответила я, не в силах сдержать улыбку. Все же, чертовски приятно встретить в змеином логове знакомое лицо.
– Как ты сюда попала?
– То же самое могу спросить у вас, Денис Павлович. Вряд ли кому-то здесь интересна история.
– Я – специалист по красной магии, – сообщил он, отчего моя челюсть чуть было не поздоровалась с полом.
Магия, основанная на крови, уже больше века была законодательно запрещена в Вельграде и каралась пожизненным заключением. Это страшный раздел волшебства и слишком темная материя, чтобы пачкать о нее руки. С другой стороны, наивно было полагать, что я не встречу здесь людей, владеющих ею. Чего стоила сделка, грозившая мне смертью! Этот обряд – розовые сопли по сравнению с тем, что при желании можно сотворить при помощи магии крови. Поговаривают, некоторым удавалось даже оживить мертвых, правда, сразу добавляют, что это лишь глупая легенда.
– А я – суккуб, – призналась я.
Денис Павлович усмехнулся, окинув меня взглядом.
– Не обижайся, но ты больше похожа на выпавшего из гнезда птенца, чем на демоническую соблазнительницу.
– Я – особый вид суккубов, не привлекающий мужчин, а отпугивающий их. Называюсь «Баба Яга».
Надеюсь, в голосе присутствовала достаточная доля ехидства? На самом деле своим комментарием Денис Павлович поднял мне настроение.
– Извини, сейчас мне нужно бежать. Вечером зайду в гости. Расскажешь, как умудрилась попасть в это болото.
Каиров махнул мне рукой и быстрым шагом направился к лестнице. Я неспешно последовала за ним. Марк уже ждал в холле. Он о чем-то разговаривал со знакомым мне альфонсом. Внезапно они оба уставились на меня. От такого пристального внимания я чудом не споткнулась на очередной ступеньке.
– Александра, это Максим Тихонов – командир младшего состава «Вязи», – без всяких приветствий представил альфонса Марк. – Его приказы так же обязательны, как и мои. Максим всё расскажет и покажет тебе. С сегодняшнего дня он – твой непосредственный начальник.
Командир отряда кивнул нам на прощание и поспешил к выходу.
– Ну что, немощная, признавайся, как умудрилась вытащить счастливый билет? – лениво поинтересовался Тихонов, как только за Марком закрылась дверь.
– Нашлись люди, исполнившие мою мечту, – процедила я.
– Добро пожаловать в общество чудовищ.
Глава 3
Постарайся выудить из него как можно больше
Прохлада майской ночи и ясное небо с полной луной должны были умиротворять меня. Как бы ни так! Бледно-желтый блин, нависший над головой, действовал на нервы! Взгляды прохожих лишь подливали масла в огонь. Каждый встречный считал своим святым долгом выкатить глаза из орбит, как выброшенная на берег килька, и осмотреть меня с ног до головы. Да, девушка в облитой кофе блузке имеет право ходить по городу босиком. На одном из моих туфель сломался каблук. Сказать, что я была в ярости, значит не сказать ничего.