Супруга Савина не без помощи муженька выкарабкалась из-под кресла и вновь напоминала хищника перед прыжком. Она пожирала меня глазами, впрочем, как и я ее. Драться не хотелось. В конце концов, эту женщину даже по-человечески жаль.
– А ты не лезь в чужие дела! – рявкнула она моей спасительнице, но та ни капли не смутилась.
– Это приличное место, где собираются уважаемые люди. Если в вас проснулось желание устроить рыночные разборки, то выйдите на улицу и не мешайте другим.
Два подоспевших охранника внушительной комплекции остановились по обе стороны от Савиной, а не перестающий улыбаться метрдотель учтиво подхватил разбушевавшуюся мадам под руку и мягко направил в сторону выхода. Та подчинилась. Савин последовал следом, что-то лопоча о беспринципных девках, вешающихся на шею женатым мужчинам. Я лишь хмыкнула. Достался же бедной женщине муженек. С такими родными и врагов не нужно.
– Ловко вы увернулись от этой фурии, – голос заступницы в мгновение ока стал добродушным.
– Сама от себя не ожидала такой прыти.
Я разглядывала лицо девушки, пытаясь вспомнить, откуда оно мне знакомо. Ее нельзя было назвать писаной красавицей, но в этих не совсем правильных чертах присутствовало неоспоримое очарование. Высокий лоб, широкие брови вразлет, миндалевидные серо-голубые глаза, пухлые губы причудливой формы и квадратная челюсть неожиданно сочетались между собой, даря ей особый шарм. Наверное, обладай незнакомка чуть менее запоминающейся внешностью, в моей памяти не шевельнулось бы ни одно воспоминание. Сейчас же меня раздирало ощущение, что ответ близко. Очень близко…
– Агния, – представилась она.
Вспомнила! Лучше бы моя память молчала…
Глава 4
Я не успокоюсь, пока она не угодит в тюрьму или в гроб
Меня словно за шиворот выдернули из реальности и вновь швырнули в зал судебных заседаний, где она с легкостью ускользнула от моего гнева. Неужели эта мерзавка еще жива?! Я-то все прошедшие годы тихонько уповала на то, что во время очередной акции протеста ее затопчет бешеная толпа. Агния оказалась непотопляемой. Как дерьмо.
Всё внутри разрывалось от желания врезать по ее самоуверенному лицу! Лишь осторожность, с трудом привитая Денисом, его строгим голосом твердила не лезть на рожон. Кажется, Агния не узнала меня. Еще бы, от забитой зубрилы осталось не так уж и много.
– Мария, – представилась я, чувствуя, как голос задрожал от насилу сдерживаемой ярости. Надеюсь, она спишет это на стресс от пережитого покушения Савиной.
Так и случилось, поскольку на лице Агнии явственно проступила жалость.
– Нехорошо встречаться с женатыми мужчинами, – с легкой улыбкой продолжила она.
Впечатать бы ненавистное лицо в белую ткань скатерти! Кровь из ее разбитого носа стала бы бальзамом для моей души.
– Я делаю очень много нехорошего.
– Не поверишь, когда-то я тоже была в подобной ситуации.
– Да ну? И чем всё закончилось? – поинтересовалась я с фальшивым интересом.
– Пришлось обращаться в клинику и целую ночь терпеть боль от росших заново зубов.
Жаль, что зелье сработало, как надо. Агния нравилась бы мне куда больше, обладай она менее идеальной улыбкой.
– Может, хочешь присесть? Мне скучно проводить вечер в одиночестве, – предложила «спасительница».
Неплохие деньги приносит так званое Сопротивление, раз одна из его участниц может позволить себе ужин в самом пафосном ресторане Вельграда. А как же легенда об униженных и оскорбленных? Все революции бедняков творятся на деньги олигархов, а те, в свою очередь, не спешат становиться в ряды своих нищих товарищей. Отъевшимся боровам привычней дорогая ресторанная еда и шелковая постель.
– Хочу. Если уж у нас такой честный разговор, я голодна, как немощный бродяга.
И что ты мне ответишь на этот дерзкий выпад в сторону «защищаемых» вашей организацией людей?
– Не стоит сравнивать себя с немощными, – отозвалась Агния. – Никому из них никогда не светит оказаться в этом ресторане.
Да ну?
Я взяла в руки меню и вчиталась в названия блюд. От созерцания неприлично раздутых цен аппетит вдруг поутих. Премия после сегодняшнего провала мне не светит даже издалека, поэтому разбазаривать деньги ради пафосного ужина будет неразумно.