Во дворе Денис поставил меня на ноги. Всё вокруг расплывалось, но я упрямо шла, ни за кого не хватаясь. Сосредоточиться на шагах. Раз-два, раз-два…
Мне точно двадцать лет? Слишком многое кажется безвозвратно потерянным, забытым, отмершим, чтобы я могла поверить, что прожила не полвека, а лишь два десятилетия. У меня отобрали счастливое детство. Это были разные обстоятельства: традиции города, по воле которых я родилась существом низшего сорта, издевательства одноклассников, отвращение общества, предательство лучшего друга, заключение родителей, вступление в «Вязь». Все это разом превратило немощного ребенка в озлобленного суккуба, еще в шестнадцать лет осознавшего, что мир слишком жесток, чтобы нести в него добро.
За пределами тюрьмы мне вдруг стало легче дышать. Уж не в магии ли тут дело? На душе было по-прежнему паршиво, но я больше не ощущала, что вот-вот задохнусь от собственного горя.
– Рад, что тебе полегчало, Александра, – нарушил тишину Марк. – В восемь Артур будет ждать тебя в тире. Сегодня у вас первое занятие по огневой подготовке.
– Вайднер? – переспросила я. Неужели заместитель Марка вновь согласился обучать меня?
– Именно. Твоя подготовка не только важна, но и секретна, поэтому в качестве преподавателя князь выбрал Артура. Он лучший в своем деле.
Ни физических, ни душевных сил на освоение новой информации во мне уже не осталось, но Марк был не из тех людей, кто принимает отговорки.
Мы почти не разговаривали по пути домой. Ден не лез с расспросами, чем вызвал у меня жгучее чувство благодарности. Я сверлила взглядом лобовое стекло его «Ленд Крузера», не поворачивая на друга головы. Все мысли были заняты встречей с родителями и моей по-детски глупой истерикой. Что подумал Марк? Не доложит ли он князю, что столь важное задание они скоропалительно доверили слезливой дурёхе? Еще и Дену пришлось тащить мою хнычущую тушку через всю тюрьму! Стыдобища!
Друг позволил мне остаться в одиночестве, ограниченном пространством моей спальни, и ни разу не потревожил до самого вечера.
Ровно в восемь я несмело толкнула металлическую дверь тира, располагавшегося в подвале. Огромное помещение, в конце которого расположились четыре мишени в виде человеческих фигур, вызывало у меня желание тихонько улизнуть восвояси. Яркое освещение заставило зажмуриться – уж слишком резким оказался контраст с неясным светом подвала. Спускаться вниз я не любила с тех пор, как в одном из засекреченных помещений этих подземных лабиринтов превратилась в суккуба.
Артур уже ждал меня у деревянного столика, на котором лежал пистолет. Я невольно сглотнула, представив это смертоносное приспособление в своей руке. Мне почти удалось почувствовать недружелюбный холод рукоятки. Несмотря на то, что у Дениса было личное оружие, он ни разу не дал мне его в руки, заявляя, что пистолеты детям – не игрушка.
Вайднер кивнул в знак приветствия. Он был выбрит налысо, поэтому выглядел довольно устрашающе. Правда, все члены отряда прекрасно знали, что заместитель Марка – обладатель густых курчавых волос, превращающих его в коренастый одуванчик. Стесняясь такой особенности своей шевелюры, Артур безжалостно ее сбривал.
Подумать только, из своих тридцати трех лет пятнадцать Вайднер провел в «Вязи»!
– Выглядишь слишком измученной, чтобы воспринимать новую информацию, – протянул он, пробежав по мне изучающим взглядом.
– Знаю, – буркнула я. – Восприму как-нибудь.
– Надеюсь, сейчас ты соображаешь лучше, чем три года назад.
– А я-то как надеюсь на это, – фыркнула я.
– Наш отряд, как и полиция Вельграда, использует австрийские пистолеты «Глок 17», – начал Вайднер, пропустив мимо ушей мою дерзость. – Они вошли в обиход сравнительно недавно, в 2010 году. До этого времени их место занимали пистолеты Макарова. В России их используют по сей день, но в Вельграде по прошению министра внутренних дел устаревшие ПМ сменили на «Глоки». Максимальная прицельная дальность стрельбы – пятьдесят метров, но эффективней всего они на дистанции двадцать – двадцать пять метров. Стандартная комплектация магазина – семнадцать патронов. Об этом важно помнить. В теории износоустойчивость «Глока» составляет триста тысяч выстрелов. Многие эксперты считают его лучшим пистолетом в мире, и у меня нет оснований им не доверять. Вот, в общем-то, и вся описательная часть. Остальное узнаешь на практике.