Неужели родители и вправду верили в красивые слоганы, попахивающие утопией? Запах-то был с гнильцой. Несмотря на шестнадцатилетний возраст, у меня отлично работают мозги, вопреки мнению большинства напыщенных магов. Я внимательно прислушивалась к разговорам, и знала, что восстанием руководит шайка богачей, желающих свергнуть князя. Они пообещали своим последователям равные права, достойную зарплату и даже уважительное отношение. Неужели в это можно было поверить?
В тот жуткий вечер – пятое сентября – мирный митинг перерос в вооруженное восстание. Уверена, половина его участников были подготовленными магами, но уж никак не немощными. Они попытались захватить здание Законодательного совета Вельграда, за что самые нерасторопные – ничего не подозревавшие о планах главарей Сопротивления люди – были тут же схвачены полицией. Немощных, мирно отстаивавших свои права, бросили на амбразуру, сделали прикрытием для опытных наемников.
Наверняка неудача не остановит зарвавшихся мятежников. Они наберут новых сторонников и бросят их на растерзание прислужникам князя, как кости собакам. Этот город стал слишком жесток к таким, как мы, с какой стороны ни посмотри.
Николай помог мне встать, придерживая за локоть. Сочувственные взгляды Ольховских, призванные показать их поддержку, лишь привели в бешенство. Я ненавидела весь мир в целом и каждого из присутствующих в частности. Их жизнь продолжится уже в следующий миг, будто и не было никакого судилища! А что делать мне?! Как стать взрослой в свои шестнадцать?!
Внезапно взгляд зацепился за точеную фигуру высокой девушки с копной черных волос. Она стояла вполоборота ко мне и сосредоточенно беседовала с поджарым старичком в огромных очках, хмуря густые брови. На вид девице было чуть больше двадцати лет. По-моему, ее звали Агния.
Что-то щелкнуло во мне, заставив вырваться из рук Николая и направиться к ней. Эта дрянь бывала в нашем доме, передавая родителям сведенья о предстоящих митингах. Она была связующим звеном верхушки Сопротивления с пушечным мясом – теми, чьими руками они хотели свершить революцию. Я должна была предпринять хоть что-то, чтобы заставить эту гадину почувствовать ту же боль. Кулак самостоятельно сжался. Сумасшедшее желание врезать по наглому лицу с хитрым прищуром взяло верх над разумом. Осталось преодолеть лишь несколько метров, чтобы немного заглушить жажду мести. Еще совсем чуть-чуть.
Будто почувствовав затылком мой пылающий ненавистью взгляд, Агния обернулась. Наша зрительная дуэль продолжалась лишь миг, после чего она криво ухмыльнулась и направилась к выходу. Толпа, спешащая к дверям, отрезала нас друг от друга. Я почувствовала, что близка к истерике. Она ускользала, как предрассветная дымка, и мне оставалось лишь смириться с этим.
На предплечье сомкнулись чьи-то цепкие пальцы. Николай.
– Тебе нужно поспать, – с отеческой заботой произнес он.
– Нет, я должна догнать ее! – голос сорвался на крик.
Фигура Агнии исчезла из виду будто по мановению волшебной палочки. Я упустила одну из тех, кто сделал моих родителей пушечным мясом!
– Кого? – спросила подоспевшая следом Ольга.
– Уже никого.
Я говорила, что ненавижу этот город? Кажется, да.
* * *
Если говорить честно, я не заметила двух прошедших дней. За окном сменялись свет и тьма, и, как оказалось, произошло это целых два раза. Я будто выпала из собственного тела и бесплотным существом отчаянно металась внутри своего сознания, хотя со стороны это наверняка выглядело бесцельным разглядыванием потолка.
Жизнь без родителей никак не желала складываться в нечто, хотя бы издали напоминающее план. В голове царила паника. Я осознала лишь одно: с момента, когда маму с папой под конвоем вывели из зала судебных заседаний, моя судьба перестала волновать кого бы то ни было. Семья Ольховских, конечно, приютила обездоленную сироту, но надолго ли? Хватит ли у них милосердия, чтобы испортить свою репутацию среди волшебников высшего сословия, поселив в доме немощную? Или же лучший друг отца предложит мне должность домработницы? С малых лет я знала, что никогда не добьюсь чего-то большего, чем работа прислугой у более везучих жителей Вельграда, которым природа щедро отсыпала магических способностей, и уже тогда была с подобной расстановкой сил не согласна.