Князь Гончаров принял решение «затопить» Вельград, дабы уберечь его от возможных попыток людей развязать войну. Уже через несколько дней остров скрылся под водой. Исчезновение города назвали карой для еретиков, возомнивших себя равными Богу. С тех пор о нем было забыто. Упоминания о затопленном острове нарочно вычеркивались из всех летописей, а знаменитый «уход под воду» остался попросту «не замечен».
С момента «исчезновения» и вплоть до рассекречивания жизнь Вельграда была никак не связана с людьми на большой земле. Благодаря строительству Санкт-Петербурга в начале восемнадцатого столетия население острова увеличилось в несколько раз. Это позволило Вельграду утвердиться в звании столицы русских магов, потеснив Белодар, первым правителем которого был небезызвестный Мстислав Белов. Он создал и возглавил город после того, как деревню под Новгородом разгромили бесконечные набеги разбойников. Мстислав основал Белодар неподалеку от современного Геленджика по примеру Велимира, с одним лишь отличием – его творение было полуостровом.
Конфликты двух магических столиц строились на дележке магических поселений и продолжались больше века. Третий российский город магов – сибирский Ладомир – в их противостоянии никогда не участвовал. Этот город, быт в котором всегда окружала дымка тайны, существовал сам по себе и был отлично защищен от нападений врагов.
Белодар и Вельград по примеру своих создателей никогда не могли договориться между собой, как два брата, сражавшихся за любовь родителей. Бывало, что один и тот же поселок переходил от Вельграда к Белодару или наоборот, а потом возвращался обратно. Города боролись за каждое поселение, за каждый клочок земли. Лишь в последние три года между ними установился мир, и географический пинг-понг наконец прекратился.
– Грядет огромный геморрой, – устало пробурчал Денис, чем выдернул меня из воспоминаний о домашних заданиях по истории, которые я старательно зубрила, опасаясь его гнева. – У меня уж точно не будет ни одной свободной минуты.
– Неужели сил полиции не хватит, чтобы обеспечить безопасность белодарского князя? – удивленно осведомилась я.
– Уверен, что Вяземский не даст этому мероприятию пройти мимо нашего отряда. Я так надеялся на отпуск, но каждый день преподносит новые сюрпризы: то твое внедрение в шайку немощных с ущемленным самолюбием, то этот никому не нужный визит.
Я промолчала, хотя тирада Дениса чиркнула по нервам, вызвав там искру обиды. Друг презирал немощных, но о причине своего отношения никогда не рассказывал. Мне так и не удалось понять, где исток его темных чувств. Помимо этого, я не смогла найти ответа на вопрос, почему при всей своей ненависти к людям, лишенным магии, Ден заступался за меня перед одноклассниками и пресекал их издевательские нападки. Он был полон противоречий.
– Куда бы ты поехал в отпуск? – спросила я в надежде отвлечь Дениса от темы о Сопротивлении.
– К Черному морю. Никогда не был на юге. Говорят, подконтрольный Белодару поселок Червонный – настоящий рай для туристов.
– А я мечтаю съездить в Питер.
Если бы нашу семью не закружил бешеный водоворот событий, город на Неве стал бы моей второй Родиной.
– Я даже не сомневался в этом, – хохотнул Денис. – Куда еще может тянуть Романову?
Он частенько подтрунивал надо мной из-за императорской фамилии. Думаю, Ден, как историк, при нашей первой встрече обратил внимание именно на это. Она – единственное, с чем мне повезло. Кто бы мог подумать, что однажды однофамилицей великой династии станет нищая немощная.
Наш размеренный диалог о мифических отпусках прервал настойчивый стук в дверь. Денис с сомнением взглянул на часы и поплелся к двери. После тяжелой силовой тренировки любое движение было наказанием для него и, как следствие, для того, кто стоял за дверью.
Нежданным гостем оказался Марк. Пожалуй, он был единственным, на кого Ден не мог обрушить свой гнев.
– Срочно требуется твоя помощь. Полчаса назад нашли труп судьи городского суда с неизвестными символами, вырезанными на груди, – выпалил командир отряда.