– Я умею распознавать, кому принадлежит кровь, защищаться от энергетического вампиризма, залечивать раны и лишать человека сознания.
– Неплохо для младшей, – хмыкнула Оксана.
Неужели я услышала похвалу из ее уст? Готова поспорить, что за спиной они с драгоценной Сафаровой вылили на меня тонну помоев.
– Сегодня я научу тебя защищать свои вещи кровавой меткой. Таким образом можно закрыть тетрадь, книгу, шкатулку или сейф от кого бы то ни было. Невероятная польза от этого заклятия в том, что его невозможно снять, поскольку оно завязано на крови самого мага.
Следующий час мы потратили на изучение защитного заклинания. Оно состояло из шести рун, причудливо переплетенных между собой в красивую вязь. Это была достаточно сильная и энергозатратная комбинация. Оксана оказалась на удивление педантичным учителем, чем вызвала у меня неожиданное чувство благодарности. За час она не позволила себе ни одного ехидного замечания или смешка, лишь иногда снисходительно ухмылялась.
Я ожидала, что это занятие с особой жестокостью уничтожит множество моих многострадальных нервных клеток, но ничего ужасного так и не произошло. Оксана оказалась умней и человечней, чем виделась мне издалека все эти три с половиной года. Возможно, лишь хорошее отношение к Денису заставило ее подавить свою спесь и провести этот урок, но факт остался фактом: я освоила сложное заклятие.
– Думаю, послезавтрашний урок проведет уже Денис. Если что-то изменится, я снова заменю его. В любом случае занятие состоится здесь в это же время, – напутствовала Оксана, когда я закончила чертить кровью руны на ладони левой руки, вспоротой для занятия.
– Скажи, с ним всё хорошо?
Я больше не могла делать вид, будто ничего не происходит. Мой друг пропал, и все вокруг будто воды в рот набрали!
Оксана с сомнением взглянула на меня и поджала губы в раздумье. Ее взгляд метался, по всей видимости, отражая внутреннюю борьбу.
– Спроси у Марка. Возможно, он расскажет. Я не вправе говорить что-либо, – наконец выдавила Ковалева
Что-то оборвалось внутри. Мелкая дрожь, зародившись в груди, ядовитыми змейками расползлась по телу. Господи, куда же влип Денис? Он жив, иначе мне сообщили бы. Но где друг сейчас?
Наскоро попрощавшись с Ковалевой, я со всех ног бросилась к выходу из подвала. Мозг отказывался признавать, что с Денисом могло произойти всё, что угодно. Он умный, сильный, взрослый. Ден просто не мог попасть в беду! А если с ним, все же, случилось несчастье? Я отчаянно гнала от себя страшные мысли, что чертов Вельград мог лишить меня еще и лучшего друга.
Высшие силы услышали мою отчаянную мольбу, и Марк оказался в своем кабинете. Он появился на пороге буквально через несколько мгновений. Глаза командира удивленно расширились. Когда еще в его дверь барабанили с таким остервенением?
– Александра? Что-то случилось? – изумленно осведомился Марк.
– Я хотела спросить об этом у вас.
Мне потребовалось взять себя в руки, чтобы не повысить голос. Командир не должен был увидеть перед собой маленькую испуганную девчонку. Я нагло сделала два шага вперед, заставив Марка посторониться.
Он послушно пропустил меня в кабинет и закрыл дверь. Уверена, подобной дерзости от члена младшего состава командир не ожидал. Паника и страх пробуждают в нас новые грани.
– Что с Денисом? Почему он до сих пор не вернулся? – мой голос прозвучал твердо, несмотря на то, что внутренняя Саша уже рыдала, трясясь от ужаса.
– Он занят.
– Я вам не верю. Денис дал бы знать о себе по зеркальнику, но молчит целый день.
– Еще раз повторяю: Каиров занят. Он расшифровывает знаки, вырезанные на груди трупа. Это гораздо важнее, чем треп по зеркальнику.
– Прошу вас, скажите мне правду, – взмолилась я. – У меня больше никого нет, кроме него. Вы же знаете это. Прошу, не врите мне.
От страха на глаза навернулись слезы. Это даже к лучшему. Сейчас – как раз тот момент, когда не грех показать их Марку.
– Только сырость не разводи! – рявкнул командир. – Денис сам просил ничего не говорить тебе. Он не хочет, чтобы ты волновалась.