Вход во двор охраняли особенно тщательно. Такого огромного скопления полицейских на один квадратный метр мне не приходилось видеть ни разу за всю свою жизнь. За ними чуть заметно переливался на солнце силовой барьер. Вяземский настолько боялся собственных подданных, что отгораживался от них не только полицией, но и магией.
Мы с Маратом разделились задолго до того, как подошли к воротам. Он остановился в толпе, чуть позади меня, стремясь создать видимость моего одиночества. Если Агния где-то поблизости, ни к чему пугать ее лишними любопытными ушами. Марат должен быть рядом, но не настолько близко, чтобы казалось, будто мы пришли вместе.
До приезда князя Белодара оставалось чуть больше получаса. Я старательно рассматривала толпу в надежде увидеть Агнию, но не находила ее. То там, то здесь на глаза попадались знакомые лица – члены отряда, бывшие одноклассники, бывшие соседи. Сегодняшнее событие приобрело воистину пугающий резонанс.
– Романова! Ты, что ли? – внезапно передо мной возникло улыбающееся лицо Авроры Лановой – той, кому я обязана львиной долей слез, пролитых в школе. Той самой Авроры, которая с садистским удовольствием организовала мое избиение на школьном дворе. С задворок Навьего мира она взялась, что ли?!
Избалованная до неприличия, умная, но хамоватая, красивая, но фальшивая с головы до пят – Лановая вызвала у меня жгучую неприязнь еще в первом классе, когда пересела за другую парту, несмотря на требование учительницы оставаться на месте. Свой демонстративный поступок Аврора объяснила скандалом, грозящим директору школы, если ее родители узнают, что их дочь вынуждена делить парту с немощной. Мне – шестилетнему ребенку – оказалось слишком тяжело осознать, что последующие десять лет предстоит убеждаться в своей ущербности снова и снова, пока это окончательно не укоренится в голове.
За прошедшие три с половиной года Лановая здорово изменилась – ее угловатая фигура приобрела женственные формы, вьющиеся волосы светло-русого цвета заметно увеличились в длине, а еще она избавилась от веснушек и, бесспорно, похорошела.
Аврора без стеснения осматривала меня с ног до головы. Уверена, мой внешний вид не вязался с укоренившимся в ее голове образом нищенки, которую можно безнаказанно избивать толпой после уроков.
– Отлично выглядишь, – изрекла Аврора свой вердикт.
Я хмыкнула, не удостоив ее ответа.
– Мы думали, что ты уехала из города, – продолжила одноклассница.
– Мне незачем уезжать. Это моя родина, и никто не смеет выгнать из Вельграда ни одного немощного, – отрезала я.
– Как твои дела? Кем работаешь?
Наверняка Аврора ждала слезливого рассказа о тяжелых трудовых буднях прислуги. Большего мне никогда не пророчили. Уверена, в мыслях одноклассников даже до проститутки мне нужно было еще дорасти.
– Я работаю в аппарате князя.
– Что? – глаза Лановой, казалось, грозили выпасть из орбит и покатиться по асфальту.
– Так уж случилось, что у меня открылась магическая сила, – растягивая слова, ответила я демонстративно равнодушно и даже нашла в себе силы одарить ее снисходительной улыбкой.
– И кем ты работаешь?
– Секретарем одного из помощников князя.
К искреннему сожалению моей мстительной натуры, это единственная должность в аппарате, которую могла бы занимать двадцатилетняя девчонка.
– Как ты попала в аппарат князя?
– Мне помог один хороший человек.
Незачем Авроре знать подробности, пусть и вымышленные. Меньше деталей – меньше возможностей проверить их правдивость.
Как назло, Лановая решила, что моя компания лучше полного одиночества, и осталась рядом. Я незаметно обернулась на Марата и, поймав его взгляд, закатила глаза. Он демонстративно осмотрел фигуру Авроры, остановившись на ее заднице, и показал большой палец. Видела бы Яна своего «альфа-самца».
Дружелюбная улыбка и вежливая речь Лановой вызывали нервную чесотку от откровенной фальши, исходящей от нее. Аврора делала вид, будто говорит не с бывшей немощной, которую с удовольствием гнобила все десять лет, а с равной. Теперь мы на одной чаше весов. Какая досада для нее и какое мрачное удовлетворение для меня.