Я провела ладонью по одному из фонариков, направляя его ближе к земле, и принялась осматривать покрытый следами ботинок грунт. Тихонов нервно топтался неподалеку, но близко не подходил.
– Я тебя умоляю, тощая, не затопчи следы зелья, – взмолился он.
– Можем поменяться.
– И доверить тебе нашу охрану? Я еще не настолько устал от жизни.
Следы зелья я обнаружила слева от машины и облегченно выдохнула. Напряженность, сковывавшая грудь, отступила. Темные пятна беспорядочно покрывали землю. На Оксану вылили не меньше трех литров, поэтому наполнить пузырек до самого горлышка не составило труда.
– Зачем нас послали вместе? С этим заданием можно было справиться и в одиночку, – возмутилась я, оборачиваясь.
Резкая боль, росчерком молнии прострелившая висок, оглушила меня. Перед глазами мелькнули разноцветные круги, вмиг поглощенные беспросветной тьмой.
Глава 7
Ты нужна Сопротивлению, Саша
Голова взорвалась болью. Я жива? Не ожидала. Смутные воспоминания всплыли из глубин памяти, будто утопленники. Что с Тихоновым? Кто меня оглушил?
Поддавшись мимолетной панике, я открыла глаза. Тупая пульсирующая боль кувалдой обрушилась на лоб. С трудом мне удалось приподняться и осмотреться. То, что это не штаб-квартира «Вязи», стало понятно с первого взгляда. Но где же я тогда?
Маленькую комнатку с низким потолком освещал лишь малюсенький светильник, прикрученный к стене. На лампочке бессовестно сэкономили, настолько тускло она горела. Грязно-желтые обои с тошнотворными розовыми цветами чуть было не вызвали у меня приступ дурноты. Я лежала на кушетке, обтянутой зеленой клеенкой. У противоположной стены возвышались шкафы со стеклянными дверцами, покрытые защитными вязями. Внутри теснилось несметное количество пузырьков с зельями. Похоже, это больница.
Где Тихонов? Лежит в соседней палате?
Встать на ноги оказалось труднее, чем я думала. Мир перед глазами ходил ходуном, будто мое бессознательное тело несколько часов крутили в центрифуге. Какой дрянью меня накачали?
Хлипкая деревянная дверь оказалась не заперта. Я толкнула ее и несмело вышла из палаты с тошнотворными обоями. Перед глазами предстал небольшой мрачный холл, освещенный массивной кованой люстрой. Стены из темно-серого кирпича и коричневый паркет никак не добавляли дружелюбия помещению, в котором я оказалась. От него ответвлялся широкий коридор, уходивший вправо.
Странная больница. Здесь нет окон.
Осознание обрушилось на мою больную голову ударом колокола. В Вельграде нет ни одной похожей клиники!
В коридоре послышались приближающиеся шаги. Не успела я сообразить, где бы затаиться, как в поле зрения показался смуглый коренастый мужчина лет тридцати, одетый в черные спортивные штаны, заправленные в массивные берцы, и того же цвета футболку. В руках он держал дымящуюся кружку. Завидев меня, незнакомец в несколько шагов оказался рядом. При этом половина содержимого чашки расплескалась на паркет.
– Тебе не разрешено выходить из комнаты, – хриплым голосом сообщил он.
– Может, сделаешь для меня исключение? – я постаралась придать своему голосу игривую интонацию.
Мне понадобилась лишь секунда, чтобы сосредоточиться и ощутить, как магия суккуба обволакивает мое тело.
Одна улыбка, и взгляд незнакомца смягчился. Попался.
– Меня казнят, если ты сбежишь, – жалобно пробормотал он.
Что ж, это неплохой вариант.
– Всё будет хорошо, – проворковала я, чувствуя абсолютное равнодушие к его судьбе
– Ради тебя я готов пойти на смерть, не задумываясь.
Слова незнакомца огрели меня по голове, которая и так грозила сплющиться от давления. Это уж слишком! Неужели он настолько туп?
Я взглянула в преданные черные глаза и застыла. Спустя мгновение от щенячьего обожания не осталось и следа. Мужчина посерьезнел и ехидно поинтересовался:
– Так должен реагировать до смерти влюбленный мужик?
Я не смогла вымолвить ни слова. Он просто поиздевался надо мной! Кто это такой, черт возьми?! Что это за место?!