– Мне прекрасно известно, что ты – суккуб. Ноги в руки, и возвращайся в комнату. Скоро тебе всё объяснят.
– Я не сделаю ни шагу, пока не узнаю, что это за место.
Где-то внутри черепа полудохлое чувство самосохранения неистово металось из стороны в сторону и умоляло закрыть рот, пока вновь не получила по голове. Сейчас я готова была требовать ответов даже ценой боли!
– Как скажешь, – фыркнул мужчина и бесцеремонно сгреб меня в охапку, взвалив на плечо.
Я брыкалась с исступленным отчаяньем и даже укусила незнакомца за спину, но, кроме рассерженного тычка в бок, ничего не добилась. Он грубо бросил меня на пол в комнате с жуткими обоями и удалился, не сказав ни слова. В двери щелкнул замок. Путей для отступления не осталось.
– Выпусти меня, тупая горилла! – завопила я во весь голос, отчаянно молотя ногами в дверь, за которой воцарилась тишина.
Мой тюремщик никак не отреагировал на крики своей пленницы. Я в отчаянии проверила карманы. Как и следовало ожидать, они оказались пусты. Даже пузырек с зельем забрали. Что же с Тихоновым? Он жив?!
Разбить дверцы в шкафчике с зельями, конечно, не получилось – их прекрасно защитили. В этой комнате не было ничего, что могло бы помочь мне выбраться на свободу. Желтая ловушка в розовый цветочек!
Вымотавшись, я опустилась на кушетку. В висках пульсировало, двигать глазами было больно, но эти временные неприятности казались абсолютно смехотворными по сравнению с тем, что меня заперли в цветастом каземате.
Через несколько минут щелкнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге возникла… Агния. Она смотрела на меня с таким живым интересом, что мгновенно приобрела фантастическое сходство с безумным ученым, наблюдающим за взрывоопасной химической реакцией. Неужели мне выпала честь попасть в лапы к Сопротивлению? Молодцы, сыграли на опережение.
– Здравствуй, Саша, – мягко произнесла Агния.
– Я представлялась тебе Марией, – буркнула я.
Хотелось бы мне демонстративно отвернуться, но не наблюдать за действиями врага может позволить себе только умалишенный.
– В ресторане я узнала тебя, – призналась она.
– Как и я. Все эти годы мне хотелось сломать тебе нос.
– За что? – похоже, мерзавка действительно удивилась.
– Вы бросили моих родителей на произвол судьбы, прикрылись ими, как живым щитом! Ваша организация разрушила нашу семью!
– Три года назад Сопротивление не имело такого влияния, как сейчас. Поверь, Саша, мы переживаем за каждого последователя и помогаем, как можем. Твои родители попали в руки к шакалам Вяземского. Их было уже не вырвать оттуда. Пытаться вызволить их означало – выдать себя. Это непозволительно.
Голос Агнии успокаивал. На миг я даже поверила ей. Нет, эта дрянь не обведет меня вокруг пальца!
– Зачем вы напали на меня?
– Ты нужна Сопротивлению, Саша.
– Немного невежливо предлагать человеку сотрудничество с помощью ударов в лицо, не находишь?
– Вырубить вас было намного быстрее, да и у княжеского прихвостня не возникнет сомнений в том, что ты ушла не по своей воле.
– Где парень, который был со мной? Он жив?
– Наверное, – равнодушно пожала плечами Агния. – Ему хорошенько досталось. Ребята оставили подонка лежать там, где он свалился.
Я испытала странное чувство – облегчение, приправленное изрядной долей злорадства.
– Что конкретно вам нужно от меня?
– Мы нуждаемся в информаторе, – ответила Агния. – Князь умеет подбирать надежных людей. Пожалуй, он даже слишком придирчив в этом плане. За все прошедшие годы нам не удалось завербовать ни одного приближенного Вяземского.
– С чего вы взяли, что я соглашусь стучать?
– У тебя, по сути, два варианта – стать нашим информатором или трупом.
– Мило, – выдавила я.
Сохранить невозмутимое лицо стоило фантастических усилий. Не так-то просто мыслить трезво, когда внутренний голос истерично вопит: «Я не хочу умирать!». Лучше бы меня научили принимать судьбоносные решения за пару-тройку секунд! Вот уж какие уроки не помешали бы!